Наследник Шимилора

Две луны — зловещий Модит и светлая Матин — замерли над городом. Тусклый зеленоватый свет сливался с серебристым сиянием и падал на древние черепичные крыши. Город спал. Только вдалеке раздавалось цоканье копыт по булыжной мостовой и скрип колес — карета везла домой запоздалого путника.

Я одна шла пешком по тихим, пустынным улицам. Конечно, это не вполне отвечало правилам хорошего тона, но знатная женщина в Шимилоре может позволить себе и не такой каприз. Бара, своего слугу, я отправила домой задолго до окончания бала. Наверное, старый прохвост сейчас видит десятый сон. Если он опять забыл покормить мою собаку — честное слово, я сломаю хлыст о его спину!

Бал удался. Я столько танцевала, что стоптала каблуки на любимых туфлях с шелковыми розовыми бантами. Что ж, кому-то из моих служанок повезло. Самые блестящие кавалеры оспаривали друг у друга право на очередной танец. Наш старичок-король тоже не остался в стороне, и при каждом повороте неугомонный вдовец норовил прижать меня к себе покрепче и шептал на ухо такое…

Танцевала я и с каким-то важным господином из Королевского собрания. Разумеется, мы говорили о политике: на последнем заседании рассматривался вопрос о разрешении знатным особам, но не принадлежащим королевской семье, носить одежду зеленого цвета — не будет ли это означать, что им покровительствует великий бог Шан. Честно говоря, меня это мало заинтересовало — зеленый мне не идет. Тем временем некий гвардейский офицер в слишком ярком мундире, явно сшитом на заказ, попытался отбить меня у партнера. Дело едва не дошло до дуэли!

Ничего удивительного: я была хороша как никогда. Цирюльник потратил на мою прическу два часа, а мне пришлось выложить пол-арена за эту красоту (арен — серебряная монета, имеющая хождение по всему Лаверэлю. Приблизительно равна $100. О других денежных единицах, а также мерах длины, особенностях лаверэльского календаря и прочем — см. «Справочник сенса Зилезана»). Зато на балу мои короткие волосы вились в прелестном беспорядке, а чудесный бальзам — новинка из далекой Небулосы — придавал их русому цвету золотистое сияние. Гирлянда живых цветов струилась с волос на обнаженные плечи. Грудь окутывала волна белоснежных кружев, талию плотно охватывал шелковый корсаж цвета увядающей розы. Платье ниспадало тщательно продуманными складками, которые в танце обворожительно кружились вокруг ног. Ах, эти платья! С ними так легко вообразить, что у тебя идеальная фигура…

Я едва не опоздала на бал, залюбовавшись собой в огромном зеркале, стоящем в холле моего дома. Я ослепительно улыбалась самой себе темно-розовыми губами, а глаза в окружении золотистых теней казались загадочными и притягательными. Пусть скромничают девицы на выданье; мне, молодой вдове, можно позволить и яркий румянец, и угольно-черные ресницы. И, конечно, бриллианты — на празднике Цветения их большое количество было бы неуместно, только серьги и пара колец и золотой браслет — его я носила всегда. Ничего, к зимнему балу я разошью себе драгоценными побрякушками все платье. Но и тогда мой успех вряд ли превзойдет сегодняшний, разве что сам великий Шан покинет Священную рощу только для того, чтобы сплясать со мной амузан!

Однако в третьем часу до рассвета я заглянула в дамскую комнату, и отражение в зеркале расстроило меня. Бессонная ночь, несколько бокалов вина и непрерывные танцы сделали свое дело: золотистые кудри развились, цветы утратили свежесть, под глазами появилась синева. Главное на любом балу — вовремя остановиться. Я набросила на плечи бархатную пелерину и вышла в ночь.

Начинался месяц Каштанов. В воздухе бродила поздняя весна, мешая дождливую свежесть с ароматами цветущих садов. Я шла, беззаботно помахивая сумочкой, а иногда останавливалась, чтобы посмотреть на небо.

Две луны в ночных небесах! Никак не могу привыкнуть к этому зрелищу. И еще — голубая планета Глациэль, сверкающий шарик диаметром с плошку. Ее сейчас не видно из-за домов. Модит покрывал зеленоватой патиной и без того древние стены, а Матин рассыпалась серебром по тонким шпилям, по резным оградам и вычурным беседкам. Меньше чем через час Модит зайдет, оставив Матин одиноко сиять в предрассветном небе.

Прогулка по опустевшему ночному городу всегда дарила мне невыразимое счастье. Я ничего не боялась. И вовсе не потому, что в сумочке у меня лежал изящный дамский пистолет — скорее дань моде, чем оружие. Я неплохо стреляла из него в тире, но вряд ли сумела бы защититься от неожиданного злоумышленника. Чтобы попасть в цель из этой игрушки, надо было стрелять во врага практически в упор. Но дело в том, что в Вэллайде, столице Шимилора, не было злоумышленников. А может, мне так казалось — потому что было с чем сравнивать…