Наследник мухи Цеце

Копейками здесь и не пахло. Эти невероятно большие суммы отдавали нестерпимым золотым блеском и пахли зеленью.

Мой дружок Данила с любопытством рассматривал красивое ведерко цветного металла, дно которого было испещрено колонками цифр и загадочными словами. Странная запись оказалась выше порога его понимания, и ведерко перекочевало ко мне.

– Может, ты разберешься, что тут нарисовано?

Я натянул на лицо маску ученого и многозначительно помолчал. Мой изучающий взгляд был сродни взгляду барана остановившимся перед новыми воротами. Что это? О чем? Ничего не поймешь, абракадабра какая-то, да и только. То ли закодированное шпионское послание, то ли бандитская малява. Через минуту забыли бы мы об этих непонятных цифрах, если бы не одно замечание, с которым они попало в руки моего лучшего дружка.

– Кое-кто за это ведро дал бы ба…а...альшую цену! – сказал управляющий банка, передавая его Даниле.

Вы скажете, где Северный полюс, где Южный, где управляющий банка, где мой приятель Данила! Как они сошлись в одном месте, каким магнитом притянуло два разных социальных полюса? Всякое в этой жизни бывает. А эта история вообще имела комическое начало.

Каждое лето, я – москвич Максим, провожу каникулы у деда с бабкой в небольшом городке северской области. Друг мой закадычный Данила – местная достопримечательность. Живут они вдвоем с бабкой, на другом конце Приозерной улицы, в покосившейся, древней избенке. У них под окнами, на лавочке, я сейчас и сижу, дожидаюсь, пока выйдет мой дружок. Он знает, что я пришел, выглядывал. Через раскрытые окна, мне слышны голоса: один – старчески-блеклый, упрашивающий, и второй – молодой, раздраженный.

– Данилушка!

– Чего?

– Забыл? В банке тебя ждут.

– Ну и что?

– Сходил бы!

– Не пойду!

– Зря внучек бросаешься…приличный круг, банкирский…пригодится в жизни…где еще такой встретишь?

– Это ты, старая, думаешь, что круг приличный!

– А что, разве не так, круг ристократический.

– Да, дрянь их круг! На что он нам нужен, глянь, как мы живем, и как они!

Я слышу скрип половиц в доме, охи, вздохи. Бабка ходит следом, за внуком собирающимся на улицу и, не переставая, нудит.

– На что нужен, на что нужен?.. Подпора будет, в жизня этой проклятущей, глядишь пригодится. Круг-то банковский, не простой... Данила, сходи!.. Не пойдешь сегодня – завтра не пустят. Сегодня, ждут тебя! Я договорилась со своим начальником, он тебя будет ждать.

– Отстань, устал я.

– Данила, такой круг бросать нельзя!

– Не пойду!

– Тогда козу на озеро гони.

Слышно, как мой дружок пыхтит, сопит и соглашается в пользу банкирского круга. Ристократиченский круг и общество безродной козы – несопоставимые вещи.

– Ладно, черт с тобой, но козу погонишь сама!

Ура! Полномочия обеих сторон определены, переговоры закончены, мир установлен. Значит, скоро Данила выйдет. Слушая их перепалку, сначала я подумал, что мой дружок собирается, как минимум на дипломатический раут, но потом, услышав его оценку местному бомонду, к которому он относился без должного пиетета, если не сказать больше, я сообразил, что сегодня в местном отделении коммерческого банка проводится очередное благотворительно-рекламное мероприятие, а он стал обладателем пригласительного билета.

«И чего он упирается рогом?» – согласен был я с бабкой, – «В кои годы лаптю представилась возможность завязать приличные связи в местном высшем свете, а он не пользуется моментом». Вон, наша подружка Настя, просто лютой завистью изошла, когда на прошлом мероприятии, вылившимся в общегородской праздник, Данила неожиданно стал местной знаменитостью.

Как было дело? Местный коммерческий банк, что-то сделал для города, то ли фасад школы отремонтировал, то ли теплотрассу переложил, но в благодарственной речи мэра была названа умопомрачительная сумма потраченных средств, которой хватило бы на постройку новой пирамиды Хеопса.

В стороне от тусующихся отцов города, один из главных каналов телевидения страны брал интервью у городских жителей. Аборигены никак не могли взять в толк, что от них хочет услышать столичный корреспондент, и косноязычно рассказывали о высокой квартирной плате, о нищенской зарплате, о горах мусора на улицах и прочих житейских проблемах. Мажорного репортажа с праздника толстосумов не получалось. Что сделаешь, народ, сельпо матушка, еще не созрел до высокой исторической оценки личностей «новых русских».