Наследник магната

Пролог

На кухне стоял ванильный сладкий аромат сырников, которые я налепила на целый месяц. Я мяла творог, смешивала ингредиенты, лепила «котлетки», добиваясь совершенной формы – беленьких колобочков. Я любила сырники, идеальное блюдо на завтрак в такой же ранний час как сейчас, когда солнце просачивается лучами через опущенные жалюзи.

Лепка меня всегда успокаивала. Как и замешивание крем-чиза. Его я всегда готовила вручную – дома можно, не нужно никуда торопиться. А теперь мне вообще торопиться некуда; ни на работу; ни на волонтерскую работу. Все, финита ля комедия, я теперь технически безработная и скоро бездомная. А столько было планов на этот год, столько идей…

Вчера я составила список задач, а сегодня решила его повесить перед глазами, поэтому достала из сумки магнит с логотипом «Каракин кейкс» – моего бывшего места работы – и повесила листок на дверцу старого холодильника, прижав им свой список на ближайшие девять месяцев. Точнее, на ближайшие восемь месяцев и две недели. Черным маркером я написала четыре пункта:

1. Родить здорового ребенка;

2. Начать свой кулинарный блог;

3. Забрать Петю из приюта;

4. Выяснить причину, почему возник пункт № 1.

Тоня за неделю нашего общения после моих анализов долго и продуктивно вытаскивала из меня все воспоминания по поводу той ночи после мероприятия. А потом все-все записывала в блокнот. Слава всем богам и Буддам, что со мной не произошло никакого насилия – я просто оказалась в постели незнакомого мне мужчины, которого даже рассмотреть побоялась. Запомнила лишь одну деталь, но в Москве татуировками на руке никого не удивишь. В общем, Тоне с информацией я помочь не могла, зато она вцепилась как Цербер во все мои заметки и обещала разобраться кто, как и зачем.

А ведь год назад мой врач с тяжелым сердцем сообщила мне диагноз – детей не будет. Вот так, в двадцать пять лет узнать, что придется попрощаться со своими мечтами о семье с двумя детьми, было тяжело. Не смертельно, но ужасно больно, будто в один миг ты проваливаешься по пояс в зыбучие пески, а вытащить некому. Конечно, я тогда не поверила, но после второй проверки диагноз остался прежним, а я удалила со своей доски в «Пинтерест» все картинки с детскими комнатами.

И сделала то, что делают все молодые свободные женщины – ушла с головой в работу. Освоила все тонкости кондитерского мастерства, за что получила пару раз скупую похвалу от нашего упыря-начальника, великого Каракина.

И все шло по привычному кругу, понятному и обычному, пока я не открыла глаза в чужой спальне. И это самое удобное болото вдруг вмиг пересохло, оставив меня обнаженную перед всеми жизненными ветрами. Первый и самый сильный порыв снес меня с ног, второй откинул назад, а третий… Третьим ветром, что превратился в ураган стал Кирилл Громов, старший сводный брат моего хорошего друга. Но обо всем по порядку…

Глава 1

Неделю назад

– Саша, не реви! Ну, найдем мы хозяина этого сперматозоида-оплодотворителя. Ну, перестань, – пыталась успокоить меня Тоня, поглаживая по спине. Но от этого ласкового жеста слезы почему-то лились еще сильнее.

– Тоня-а, – завыла я. Слова не шли. Я так и не смогла понять причину своих слез – радость или ужас.

– Саш, ну я тебя прошу. Давай успокоительного накапаю. Да?

Я лишь покивала, пытаясь сдержать потоп. Распечатка с результатами ХГЧ уже давно превратилась в смятый комок.

– Вот и хорошо! Сейчас-сейчас, – закрутилась по небольшой кухне Тоня, доставая стопку с верхней полки и капая в нее отнюдь не успокоительное. Я уже хотела напомнить о том, что беременная, но подруга залпом выпила водку, скривилась, закрыв рот тыльной стороной руки со стопкой и громко выдохнула:

– Это мое успокоительное. А тебе теперь только травяной ромашковый чай.

– И алую букву нашить на рабочую униформу, – продолжала я оплакивать свою судьбу, которая умудрилась выкинуть такой фортель в моей жизни. А я-то думала, что скучно живу! Вот теперь мне будет «весело», стану матерью-одиночкой. Ребенка я ужасно хотела, но еще бы хотела, чтобы прилагалась семья с любящим мужем.

От уложенной прически не осталось и следа. Темные волосы торчали в разные стороны. Тушь стекла под глаза, оставляя синяки не хуже, чем у панды.

– Саша, ну тоже мне преступление – забеременеть, – цыкнула на меня Тоня. Вот умела она так все вывернуть, что и не проблема, а просто очередная жизненная задача.

– Не забеременела, а залетела… Не пойми от кого-о, – снова сорвалась я в плачь. – Я же так с утра перепугалась, что меня оттуда сдуло ветром. И на лицо не посмотрела. Да я вообще ни на что не посмотрела. В памяти только увиденная татуировка на его руке отпечаталась, да и то только потому, что эту самую руку с себя снимала. И все. Мне все! – последнее я почти выкрикнула.

– Еще ты знаешь, где он живет, – напомнила Тоня. – Сама же говорила, что выбегала не из отеля, а из дома. Домика в Хамовниках. Значит, точно не бедствующий.