Наследник

Общая карта[1]

Карта Северных царств[2]

«Это настоящий наследник!» — восхищенно ахнул кто-то в группе молодых воинов. Все завороженно наблюдали, как Нирок, единственный сын великого Клудда, камнем падает с высоты. Не долетев совсем чуть-чуть до земли, Нирок подхватил клювом обугленную ветку и, не испачкав ни единого перышка, мощным взмахом крыльев взмыл вверх. Все было выполнено безукоризненно и с огромным изяществом.

Стремительный нырок вниз во время первого полета всегда бывает крайне труден и опасен, но сын Клудда выполнил его безупречно. Вот он описал великолепную восьмерку над двумя высокими горными пиками, образовывавшими рога Филиновых ворот. Затем последовал виртуозный спиральный спуск с точным приземлением на узкий каменный выступ, где сидели старейшины.

Даже опытных сов поразил рискованный угол, под которым снижался молодой Нирок.

Затем, на глазах у матери и ее верных лейтенантов, наследник поднял правое крыло и пронзительно завизжал: «Да здравствует Клудд! Да здравствует верховный главнокомандующий Титонического Союза Чистых! Да здравствует Ее Чистейшество Нира, мать-генеральша, возлюбленная подруга и соратница великого Клудда!»

— Великолепно! — воскликнула старая сова.

— Просто не верится, что он всего пару ночей, как научился летать! — прошептала вторая сипуха.

— Мать-генеральша, вы должны гордиться своим сыном. Ни одна чистая сипуха не сравниться с Нироком! Очень скоро он сможет служить в элитном подразделении вооруженных сил Титонического Союза.

— Да, — тихо ответила Нира. Она почти выдохнула это слово. Наследник оправдал самые смелые ожидания матери. Какие жестокие потери она понесла за последнее время! Подлые войска Ночных Стражей разгромили армию Чистых, убили ее великого супруга. Правда, через две ночи после гибели Клудда Нира была вознаграждена за свои страдания, когда на свет появился Нирок, дитя их союза.

Птенец появился на свет в Великую ночь лунного затмения, когда тень земли скрывает лик луны. Точно в такую же ночь родилась она сама, его мать Нира. Она очень рано рассказала сыну о том, что сова, рожденная в ночь лунного затмения, получает великое могущество.

Нирок отлично запомнил эти слова. В ту ночь Нира приблизила к нему свое большое белоснежное лицо, невероятно крупное даже для сипухи. Тогда оно показалось Нироку огромным, как сама луна. На какой-то миг он даже подумал, будто это луна упала с небес, чтобы поговорить с ним.

Нирок отлично помнил первые слова, с которыми обратилась к нему мать, хотя в тот час и не был способен понять их до конца:

— Я назову тебя Нироком, мой наследник. — Затем мать кивнула на закопченные металлические когти, висевшие на стене их дупла. — Скоро ты вырастешь, и эти когти станут тебе впору. Знай, что это священная реликвия Чистых. Ты рожден, чтобы носить их в бою. Посмотри на них хорошенько, мой птенчик.

С тех пор каждую ночь, когда мать рассказывала Нироку о великих подвигах отца, малыш не сводил глаз с огромных боевых когтей. Ему казалось, будто их свирепый блеск затмевает сияние полной луны. И каждую ночь Нира заканчивала свои истории такими словами: «Ты прославишь эти когти, мой наследник. Ты вырастешь таким же сильным и неукротимым, как твой великий отец».

С каждым днем становилось ясно, что будущий наследник обещает превзойти самые смелые материнские мечтания. Некоторые прямо говорили, что со временем он затмит самого Клудда.

Титонический Союз переживал тяжкие времена, от былой армии остались одни воспоминания. Поражение в битве с Ночными Стражами было сокрушительным, унизительным, полным и беспощадным. Так думали не только в Титоническом Союзе, так считали во всем совином мире.

Но молодой наследник по имени Нирок был надеждой, величайшей надеждой Чистых. Могущество, сила, мастерство, отвага и совершенство этого вчерашнего птенца должны были вдохнуть новые силы в Титонический Союз, воскресить и упрочить его потускневшую славу.

Молодые совы, недавно завербованные в Союз, с тревогой и завистью следили за невероятным полетом Нирока. Им было слегка не по себе. Как они смогут жить и сражаться в блеске такой невыносимой славы? Они бы возмутились, если бы, конечно, могли позволить себе столь опасные чувства. Но поскольку об этом нельзя было даже помыслить, вместе с другими совами юнцы громко щелкали клювами, и вскоре их аплодисменты переросли в истеричную овацию. Что и говорить, Нирок был поистине безупречен!

— У него движения Глаукса! У него полет Глаукса! Великий Глаукс в сверкающей Глауморе, что за стальная хватка! Без сомнения, этому юнцу суждено великое будущее! — прокричал старый лейтенант Жуткоклюв.

Кто-кто, а уж Жуткоклюв знал толк в огненном оружии. Они со Зверобоем были одними из немногих оставшихся в живых воинов, которым пришлось встретиться с Жар-бригадой Ночных Стражей в открытом бою.