Наследник Двух Миров

На рынке было шумно. Как всегда, в этот полуденный час он кипел всяким людом, отчаянно торгующимся и покупающим всевозможные товары, в беспорядке наваленные на бесконечных прилавках, за которыми стояли продавцы различных рас. Народ вокруг ругался на всех языках, имеющихся в нашем мире.

Кстати, он называется Хэйнот. Название это произошло от имени бога, который считался создателем этого мира. Не знаю… но, честно говоря, мне не очень-то верилось в его существование.

Эрисаром, в столице которого, Мейне, я имел счастье жить, правил слабый и не блистающий умом король. Поэтому все те, кто должен был надзирать за порядком, считали своим долгом его нарушать. Хотя что вы слушаете мое брюзжание? Это я так… сам себе душу изливаю.

– Свежие рабы! Только что с Коннерта! Наши победоносные солдаты привезли их с острова язычников, который очень скоро подчинится доблестной армии великого Люция Седьмого, короля Эрисара! Мужчины и женщины! На любой вкус и кошелек! Свежие рабы!

Опять хозяин рынка решил устроить невольничий базар. Вообще-то это не поощрялось официальной властью, но приносило огромные деньги, поэтому все, начиная с короля, закрывали глаза на нарушение написанных несколько сотен лет назад законов.

Но, по правде сказать, никакой победоносной войны армия Эрисара не вела. Если сорок тысяч закованных в железо латников не могли уже четвертый год справиться с парой десятков тысяч язычников, разбросанных по лесистому Коннерту, какая же она тогда победоносная. Рабы? Так это жертвы тамошних пиратов, которым активно помогала наша доблестная армия.

Купив дюжину яиц, пучок лука, буханку черного хлеба и фунт сахара, я прибавил к своим покупкам хороший кусок копченого мяса и бутыль вина. Сложил все в плетеную корзину. Сегодня мне выплатили месячное жалованье, и я решил устроить дома скромный пир.

Пробираясь через толпу к выходу, я вдруг снова наткнулся на то самое место, где продавали рабов. И оттуда мне надо было уходить как можно быстрей. Я так и хотел поступить, но вдруг мои глаза встретились с глазами одной из рабынь.

Это была высокая, тоненькая как тростинка девушка, красоту которой я оценил сразу. В Мейне такие не встречались. Местные женщины смуглы и темноволосы, тогда как эта имела белоснежную кожу, длинные серебристые волосы. А ее глаза… странные, светло-голубые, похожие на осколки льда. Казалось, они выпивали из меня душу.

Я внезапно почувствовал, как быстрее застучало мое сердце. И что-то толкнуло меня в толпу покупателей перед длинным помостом, на котором находились рабы. Рабов охраняли пятеро дюжих молодцев, вооруженных до зубов.

– Итак, – провозгласил продавец, – прекрасная язычница с Коннерта!

Его слуги выпихнули вперед красавицу, которая вела себя, надо отдать ей должное, как настоящая королева. Она одарила подручных работорговца презрительным взглядом, а потом, гордо подняв голову, посмотрела на окружавшую помост толпу. Казалось, что не ее продают, а она выбирает, кого из нас ей купить. По толпе пробежал шумок.

– Начальная цена десять золотых! – объявил торговец.

Ничего себе! Десять золотых – это немалые деньги… Я, в общем, человек не бедный, но и богатым меня назвать сложно. Правда, на черный день у меня было кое-что отложено, но я старался не тратить этот неприкосновенный запас без особой на то надобности. А сейчас меня словно бы что-то толкнуло вперед.

– Пятнадцать! – услышал я свой голос и почувствовал, как на меня смотрят десятки глаз.

– Двадцать! – раздалось хриплое карканье, и я увидел сгорбленного старика.

Я знал этого человека. Это был Мишер, ростовщик, про него говорили, что он баснословно богат, хотя жил он очень скромно. Я пару раз занимал у него денег на небольшой срок и успел понять, что он крайне неприятный человек. Сейчас он смотрел на меня как кот на мышь, в полной уверенности, что никто не сможет перебить его цену.

– Двадцать пять! – вынужден был разочаровать я его.

– Тридцать! – выпалил он, ухмыляясь.