Наследница Горячих Ключей

День был жаркий, дорога длинная, а чемодан тяжелый; может, она зря взяла с собой еще и кофеварку? Хотя какое же лето без хорошего кофе, особенно в местах, где дни теплые, а ночи холодные… Хлоя прислонилась к стволу сосны, чтобы перевести дух, и достала из кармана мятую, пожелтевшую бумажку.

«"Горячие Ключи Парадиз", где некогда индейцы племени юта зимовали на термальных водах, приглашают туристов насладиться теплыми днями и холодными ночами в горах Колорадо. Знаменитые минеральные воды лечат подагру, ожирение, разбитые сердца и старые огнестрельные раны. Гостей встречает дилижанс. Высота 2500 м над уровнем моря. Курорт основан в апреле 1912 года. Ваш радушный хозяин и владелец курорта – Горацио В. Хадсон».

– Ну и где же дилижанс? – проворчала она. – Где радушный хозяин? – Ответ был ей известен. Ее прадедушка Горацио Хадсон умер в возрасте девяносто семи лет.

И теперь «Ключи Парадиз» принадлежат ей. Если она сможет их найти.

Деревянный указатель стоял лишь в самом начале дороги, и больше – ничего. Только узкая тропа, заросшая крапивой и колючей ежевикой.

Ей и в голову не пришло, что машину придется оставить далеко от дома, а затем тащиться несколько миль в гору в замшевых туфлях.

Еще два часа Хлоя преодолевала мелкие овражки, перебиралась через стволы упавших деревьев, и когда, задыхаясь, поднялась вверх метров на 300, вся взмокла от пота. Более всего ей хотелось зашвырнуть в пропасть свой чемодан вместе с кофеваркой и всем прочим. Но тут она увидела, наконец, струю пара, поднимающуюся к чистому синему небу. И из последних сил доплелась до конца тропы. Перед ней во всей своей красе предстал курорт «Горячие Ключи Парадиз».

Несколько бревенчатых развалюх на краю поляны.

Громадный пустой бассейн, весь в трещинах и рыжих пятнах.

Заброшенное деревянное здание бани.

Едкий запах от минеральных источников.

Она поставила чемодан, положила сверху фотоаппарат и пошла к бане. Судя по всему, это конец дороги. И конец ее мечтам.

Она толкнула дверь, и та распахнулась, скрипнув ржавыми петлями. Хлоя раскрыла рот от изумления: в ее бане, в старой эмалированной ванне лежал какой-то ковбой! Он был по шею погружен в горячую воду термального источника; из одежды на нем была только шляпа, надвинутая на лоб. Лучи света пробивались сквозь щели в крыше и освещали широкие плечи и огромные ноги – остальное ей дорисовало воображение.

Он повернул голову. Ярко-синие глаза окинули ее долгим одобрительным взглядом.

– Хэлло, дорогуша, – сказал он с ленцой. – Чем могу быть полезен?

Она проглотила комок в горле.

– Для начала вылезайте из моей ванны.

Он послушно ухватился за края ванны и встал.

Ей бы закрыть глаза. Ей бы отвести взгляд. Ей бы бежать от него со всех ног. Но она стояла и смотрела на худое, сильное тело мужчины во всем великолепии его наготы.

Он опомнился первым и накрыл шляпой мощные бедра.

– Присаживайтесь, – сказал он и широким жестом указал на деревянную лавку у стены.

– Вы… вы, что себе позволяете? Кто вы такой? – прошипела она.

– А вы как думаете? – Капли воды сползали по его груди, путаясь в курчавых светлых волосах, приковывая ее взгляд.

– Я думаю, что вы – нарушитель границ моей собственности, – жестко сказала она.

– Вашей собственности… – Целая гамма чувств, включая шок и удивление, пробежала по его лицу, будто высеченному из камня. Но он быстро справился с собой. – Тогда вы, должно быть…

– Хлоя Хадсон.

– Зебулон Боуи. – Он протянул руку. – Друзья зовут меня Зеб.

– Мистер Боуи, – сказала Хлоя, стараясь не замечать, что его большая мозолистая рука держит ее руку и не выпускает, – что вы здесь делаете?

– А вам как кажется? – насмешливо спросил он.

– Мне кажется, что вы купаетесь в моей ванне, и я была бы очень признательна, если б вы… – В чем дело? Почему в присутствии этого чужого голого мужчины ее разум оцепенел, а тело ожило и звенит, как натянутая струна? Она же медсестра, в конце концов! Мало ли она видела голых тел? Да, но не таких, как это…

– Если бы я освободил вам место? Нет проблем. Похоже, горячая ванна вам не помешает. – Он снова обежал ее фигуру откровенным взглядом, вызвав в теле Хлои мгновенный нежелательный отклик: под прилипшей шелковой рубашкой отчетливо обозначились напряженные соски. – И холодное пиво тоже, – добавил он.

– Я не пью пива, – чопорно сказала она, хотя лицо ее пылало, а пересохший рот жаждал чего-нибудь холодненького. Но принять его пиво – значит поставить себя в положение гостьи, и тогда будет гораздо труднее выдворить его из своих владений.

– Зря, – усмехнулся он, отпустил ее руку и сгреб с полки, висящей над ванной, чистые джинсы и рубашку. – Сам делал. Прошлой осенью завоевал второе место на сельской ярмарке.

Хлоя почувствовала, что раздражение постепенно уходит.

– Ну, разве что глоточек, – еле слышно сказала она.

Он кивнул и рывком шагнул за дверь, оставив ее в замешательстве. Да что с ней такое? Правда, сегодня у нее был длинный, трудный день. И он еще не закончился.