Наследие обмана

Элизабет Чандлер

Наследие обмана

Темные секреты #1

Оригинальное название: «Legacy of Lies» Elizabeth Chandler (Dark Secrets)

Перевод книги: Ксения Житник, Мария Иванова

Русификация обложки: Анастасия Фисенко

Переведено специально для https://vk.com/books_creation

Любое копирование без ссылок на ресурс — ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд! Приятного чтения!

Пролог

Я не заметила ближайший участок, который находился на дальней стороне проспекта подъездного пути…

Гонимая любопытством, я подошла к нему.

Добравшись до ворот, поняла, что это было кладбище, семейное место захоронения. Некоторые из его надгробий выглядели чрезвычайно старо, полукруглые и накренялись вперед, как будто устали. Их имена и даты не возможно было прочесть. Были новые мемориальные доски, сделанные из блестящей скалы, и я подошла, чтобы взглянуть на них. Томас Барнс, прочла я. Отец моей матери. Я слегка коснулась его камня. Аврил Скарборо. Я не знала это имя. Взглянув на даты, отстранилась, потом снова подсчитала. Шестнадцать, того же возраста, как и я. Знала ли она, что умрет такой молодой?

Могила будила во мне жуткое чувство. Я не хотела прикасаться к её камню, и повернулась. Вдруг, мне хотелось бежать отсюда. Так я и сделала, быстро взглянув назад на дом. Закат солнца отражался от оконного стекла, но я увидела это, чьё-то движение, отступающее от окна, как будто, стараясь казаться незаметным. Через некоторое время я поняла, что человек наблюдал из моей спальни. Я направилась к дому, но из-за отраженного света невозможно было увидеть его.

Внутри меня зародилось смутное беспокойство. Помимо самого приглашения, бабуля и Мэтт вели себя так, будто у них не было никакого желания узнать меня поближе. Но, очевидно, что кто-то был достаточно заинтересован, чтобы тайно наблюдать за мной…

Глава 1

Прошлой ночью я приехала в этот дом снова. Он выглядел так же, как и 10 лет назад, когда я часто видела сны о нём. Никогда не видела этот дом в реальной жизни, во всяком случае, я этого не помню. Трёхэтажное здание с панорамными окнами и черепичной крышей. Лучше всего мне запомнилось крыльцо с козырьком. По бокам от крыльца широкие перила, на которых я любила сидеть. Мне казалось, я никогда не была скромной, даже когда мне было 6… В своих снах я всегда открывала дверь, заходила внутрь и играла с игрушками.

Прошлой ночью дверь не открывалась. Так я и проснулась, вкладывая все свои силы, чтобы открыть дверь и попасть внутрь несмотря ни на что.

Что-то было не так, но даже сейчас я не могла сказать, что именно. Было ли что-то опасное снаружи дома, от чего я пыталась убежать? Был ли человек в доме, который нуждался в моей помощи? Было такое ощущение, будто часть сна просто исчезла. Но одно я знала наверняка: кто-то с другой стороны двери прикладывал все усилия, чтобы не впустить меня.

— Я не поеду, — сказала я своему папе еще в июне. — Она подлая старая женщина, которая не признавала маму и не разговаривала с тобой. Она никогда не хотела иметь ничего общего с Питом, Дэйвом или со мной. С чего вдруг я захочу уделять ей время?

— Ради своей матери, — это всё, что он сказал.

Пару месяцев спустя, я уже летела из Аризоны в Мэриленд, всё ещё противясь королевскому приказу бабушки посетить её. Я достала приглашение и первое письмо, которое я получила от нее в своей жизни. Вновь перечитала эти два предложения, которые звучали так холодно и отстранённо, как какое-то задание в учебнике.

Дорогая Меган,

Этим летом мы увидимся в доме Скарборо. Я приложила чек на оплату перелёта.

Всего наилучшего, Хелена Скарборо Барнс.

Ну, в принципе, я и не ожидала слов «люблю и целую» от женщины, которая разорвала связь со своей единственной дочерью, когда она решила выйти замуж за человека с другим цветом кожи. Род моей матери с Восточного побережья, и в ней английской крови больше, нежели у принца Чарльза. Мой отец родился в старой мерилэндской семье, и он афро-американец. После безуспешных попыток родить детей, они удочерили меня, а затем и двух моих братьев. И я была бы слишком наивна, ожидая тепла от человека, который отказался относиться к приёмным детям, как к своим внукам.

После этих размышлений, значение моего сна стало довольно очевидным, несмотря на ощущение, что всё-таки что-то не так. Дверь в семью моей матери была всегда закрыта для меня; когда эта дверь закрыта на протяжении 16 лет и вдруг, без каких-либо объяснений, открывается, меня не может не волновать, куда я сейчас попаду.

— Меган? А вот и ты! — сказала женщина, держащая табличку с моим именем, а затем обнявшая меня. — Я — Джинни Ллойд, давняя лучшая подруга твоей матери, — засмеялась она. — Думаю, ты и так уже поняла.