Насильно мил ли будешь (СИ)

Насильно мил ли будешь

Часть первая

Часть вторая

За гранью тумана,

В чертогах высоких

Создал королевство Небесного света,

Наказ дал потомкам

Любить и лелеять,

Чтоб крепла держава,

Хранимая нами.

Хроники короля - создателя.

Часть первая - Учеба

В среде учащихся ходили упорные слухи о том, что в королевстве грядут перемены. Нас всех это коснулось, когда старый ректор вдруг подал в отставку, а после позорно бежал. Слава о его методах принятия адептов в магический университет докатилась и до королевского двора. И случилось это не без помощи одного из выпускников, получившего свой диплом за отдельный толстый мешочек с золотом. Кажется, горе-чародей кого-то там едва не угробил, ограничиваясь исключительно собственными магическими способностями. На место бывшего ректора прислали одного из сильнейших магов королевства, чтобы навел порядок. Этот исключительный во всех отношениях мужчина принялся активно прореживать ряды студентов. Он отлавливал тех, кто был принят на основе взятки, и безжалостно гнал горе-недоучек из нашего славного учебного заведения. Творящиеся вокруг хаос и суматоха затронули и меня лично. Тетушка Пенелопа, храни ее святые небеса, поспособствовала моему принятию в сей храм науки, подарив старому ректору семейную реликвию - мамино колье с самоцветными камнями. Вообще-то, ей строжайше воспрещалось пользоваться состоянием нашей семьи в собственных целях, но в данном случае она действовала якобы во имя моего блага, чтобы дитятко училось в достойном магически-одаренной девушки заведении и заодно не путалось под ногами строящей грандиозные матримониальные планы благодетельницы. Сослали меня, в общем, с глаз долой и не особенно моим мнением на этот счет интересовались. Вот так в семнадцать лет оказавшись за порогом родного дома и в стенах магического университета, я теперь дрожала от страха за дальнейшую судьбу. Проучившись здесь год и привыкнув к местным порядкам, менять что-то, а тем более возвращаться обратно, не хотела. Единственная надежда опиралась на методы отчисления из университета - всех, кто плохо учился, подвергали магическому допросу, на котором невозможно было соврать. Лично я училась не плохо, скорее средненько с уклоном в сторону хорошо. Теперь приходилось молиться, чтобы допрос меня миновал. Однако пока я судорожно придумывала пути решения проблемы, святые небеса решили распорядиться моей судьбой по-своему.

Начало этой истории было положено в конце учебного года, перед балом в честь его окончания. В тот день я натолкнулась в коридоре на Алату - умницу, красавицу и просто нехорошую такую стервочку, грозу большей части мужского студенчества нашего оплота будущих знаний. Натолкнулась я на девушку, когда та в конце дальнего коридора выводила магические знаки на стене. Немного погодя я узнала, что эта стена коридора являлась с другой стороны и стеной ректорского кабинета. В тот угол я забрела случайно, крепко задумавшись над собственными проблемами. Алата заметила меня в момент произнесения заклинания и неосторожное ругательство слетело с ее губ. Секунду спустя магические руны, возмущенные тем, как грубо исковеркали неприкосновенные слова, замерцали ярким светом и обрушили часть стены. Алата постаралась испариться, но была поймана едва ли не за ухо сильной рукой нового ректора, выступившего из стенного провала. Увидев на месте преступления еще и пораженную меня, красавец-мужчина махнул рукой в такой повелительной манере, что ослушаться я не посмела и полезла следом за ними в дыру, выполняющую теперь функцию второго входа в кабинет. Разбор полетов не заставил себя ждать, и нас с Алатой принудили отрабатывать причиненный ущерб вместе с несколькими другими студентами, несшими наказание за прочие провинности. Почему я попала под раздачу? Да потому что не стоит забредать куда не надо в неподходящий момент! Ректор, не теряя времени на выяснение нюансов, поставил нас отбывать провинность, выполняя всю рутинную работу. Мне достались письма и посылки, которые следовало разбирать, заносить в реестр и отчитываться лично перед ректором в конце рабочего дня о том, что было получено на его имя. Конечно, личная почта сюда не входила.