Наш человек в Риме

В книге Е. Черняка «Пять столетий тайной войны» — бестселлере советской эпохи — история разведки берет свое начало в кровавой, пропитанной духом предательства и виртуозных интриг атмосфере поздней Византийской империи. «Железная маска», Шекспир, Дефо, Бомарше, прочие более или менее известные исторические личности уже не вызывают особого удивления своей ролью в тайной войне европейских держав. Но вот герои эпох, более удаленных от современности, никак не ассоциируются с разведкой и диверсиями. Когда мы говорим о каких-то эпизодах из истории шпионского искусства, о хитроумных операциях, осуществляемых соответствующими службами, о героях этих операций и шпионских историй, то чаще всего в воображении встает образ крутого и обаятельного Бонда-Коннери с неизменной «береттой» в руке, или Штирлица-Тихонова, на короткой ноге беседующего с заправилами Третьего рейха и скрывающего под эсэсовским мундиром партбилет, или интеллектуала в очках, в тиши кабинета раскручивающего с помощью компьютера план некоего головокружительно-кровавого шоу. Во всяком случае, вряд ли предстанет перед внутренним взором образ Бонда в римской тоге или Штирлица в пернатом шлеме, с мечом в руке.

Между тем еще А. Даллес, стоявший у истоков создания ЦРУ любил приводить в качестве примера организации и осуществления разведывательных операций эпизоды из Библии, особенно из Иисуса Навина. Образцовой с точки зрения диверсионно-разведывательной организации он, в частности, считает операцию по взятию ханаанского города Иерихон. Израильские лазутчики проникают в город-крепость, выясняют сильные и слабые стороны его обороны, вербуют сторонников (блудница Раав и ее близкие, укрывшие разведчиков в своем доме от преследования). В то же самое время армия осуществляет ложные операции наступательного характера — отвлекающий маневр. Даллес утверждает, что вербовка Раав проходит по классическим рецептам: найден человек, недовольный своим положением в обществе; далее вербуемого склоняют к сотрудничеству обещанием материального вознаграждения и — главное — повышением статуса после победы.

Сведения, собранные лазутчиками с помощью Раав, помогают осуществить диверсионную часть плана — минирование крепостных стен. Здесь не место говорить о технической стороне дела. Скажу лишь, что по мнению многих историков, стены Иерихона обрушились в результате применения каких-то взрывчатых или горючих веществ. Учитывая мнение английского археолога С. Гизелла о том, что древние израильтяне были знакомы с секретом изготовления простейшего пороха, это представляется вполне возможным. Итог — Иерихон пал, Иисус Навин одержал победу. Кстати, обязательства перед Раав израильтяне выполнили честно и даже скрупулезно. Ее дом, имевший специальный знак (красную веревку на крыше), штурмующие не тронули. Она была принята в общество сынов Израиля, получила вознаграждение. Что же касается социального статуса, то об этом говорит чрезвычайно высокое положение, которое ее потомки занимали впоследствии в Иудейском царстве.

Темой нашего очерка является история человека, не менее известного, чем герои Библии. Что же до времени событий, то они простираются почти так же далеко в глубь времен. На две с лишним тысячи лет.

Речь пойдет о событии, известном из школьных учебников как восстание рабов под руководством Спартака. Но прежде — несколько общих замечаний.

Несколько десятилетий назад в Канаде вышла книга замечательного русского историка-эмигранта М. Коцевалова под названием «Восстания рабов в древнем мире». Несмотря на некоторую академическую сухость названия, книга в ученых кругах производила впечатление разорвавшейся бомбы. Дело в том, что автор, подробно рассматривая все наиболее известные события указанного рода, приходит к выводу: ни об одном из них нельзя сказать: восстание рабов.

Например, явление, долгое время именовавшееся в советской исторической литературе как восстание рабов, возглавляемое Савмаком. Утверждалось, что в Боспорском царстве (совр. Керченский п-ов) в конце II века до нашей эры (107 год) подняли восстание скифы-рабы, предводительствуемые человеком по имени Савмак. Видимо, магия имени (Савмак — Спартак, а Спартак долгое время был символом борьбы рабов за свободу) играла не последнюю роль. Хотя логика говорила о том, что только при полном отсутствии инстинкта самосохранения боспорские цари обращали бы скифов в рабов — ведь рядом находилось мощное Скифское царство! Нет, скифы Боспора находились в достаточно привилегированном положении. Что же касается предводителя — Савмака — то он, возможно, был официальным наследником скифского царя. И событие это представляло собою дворцовый переворот, имевший целью не допустить передачи царской власти над страной Митридату Евпатору.