Наш агент в Риме пропал

Картер Ник

Наш агент в Риме пропал.

перевел Лев Шкловский в память о погибшем сыне Антоне

Оригинальное название: Agent vermist in Rome

Первая глава

У АХ есть несколько люксов в отеле на Манхэттене, который я не буду называть. Я зарегистрировался там после двух недель R&H (отдыха и восстановления) на ранчо AX в охотничьих угодьях Вирджинии недалеко от Вашингтона, округ Колумбия.

В этой организации есть несколько своих агентов среди его сотрудников, и это дает мне домашнее ощущение . Это также удовлетворяет чувствительности Хоука к безопасности; Хоук, серый, анонимный и ироничный руководитель AX. С одинаковой легкостью он отправляет меня в какой -нибудь портовый кабак, кишащий головорезами, но в тот момент, когда я возвращаюсь в США после опасного задания, он наблюдает за мной, как если бы я был непокорным ребенком.

У меня еще оставалось два месяца неоплачиваемого отпуска, и это было отличное место для начала. В моем люксе была огромная спальня с супер-ванной и гостиная с полностью укомплектованным баром. В нем была кухня с обслуживанием номеров, а шеф-повар заставлял вас думать, что вы находитесь в Париже времен Наполеона Третьего, а не в мрачном Нью-Йорке. И обслуживание было сдержанным и эффективным. У меня также была куча накоплений по зарплате, которые скопилась на моем банковском счете.

Я снял трубку рядом с кроватью и назвала коммутатору номер Тигги.

Тигги — это Табита Инчболд. Пятифутовая идеально сложенная английская дворянинка (отец — граф), который променял привилегии местной знати на работу секретарем в фирме по связям с общественностью на Мэдисон-авеню.

«Это Ник Картер, Тигги».

"Ух ты." Ее голос был смесью кокни и австралийского. 'Ты здесь? В городе?' Тигги могла упаковать много смысла в несколько коротких слов.

Потребовалось всего несколько минут оживленной болтовни — беседа Тигги была полна завуалированных намеков на наш последний незабываемый вечер вместе — чтобы договориться о встрече за выпивкой и совместным ужином.

В это время было половина четвертого. Я принял долгую ванну и закончил ледяным душем, чтобы освежиться и вернуться к жизни. В ванной было зеркало до потолка, и я был доволен тем, что увидел. Я снова был в порядке. Ко мне вернулся сброшенный вес, мои мышцы функционировали как надо, и не осталось шрамов от попыток друга-конкурента вырезать кишки из моего живота и использовать их как петлю, чтобы повесить меня. Только слабая серебристо-белая линия показывала, где его острый как бритва нож кукри начал свою работу.

Я намылил лицо и побрился гладко и чисто, прежде чем нанести едкий лосьон после бритья. Вернувшись в спальню, я лениво оделся.

Я скользнул в свою куртку. Чтобы компенсировать место в одежде для люгера Вильгельмины, я наполнил левый внутренний карман кожаным кошельком. Я мельком взглянул в зеркало спальни и не нашел все это неудовлетворительным. Я поправил галстук и был готов отправиться в бар, который мы с Тигги выбрали в качестве отправной точки.

В тот момент, когда я положил руку на дверную ручку, телефон пронзительно зазвонил.

— Черт, — сказал я вслух, но все равно вернулся и взял трубку.

Я поднес трубку к уху и услышал что-то похожее на магнитофонную запись карнавала, только наоборот. Я нажал красную кнопку на телефонном преобразователе, обычном оборудовании в номерах гостиницы нашей организации, и на полуслове услышал знакомый голос. «…и я знаю, что ты в отпуске, но паршивый бюджет, с которым мне приходится работать, означает, что у меня нет ещё таких людей, как ты. Каким бы слабым ты ни был, ты наш единственный доступный агент.

Это был Хоук. Он был на другом конце провода красного телефона и разговаривал со мной из своего офиса в Вашингтоне.

— Я пропустил начало, шеф, — сказал я, призывая все свое терпение. — Не могли бы вы рассказать мне еще раз, что случилось… — Рим, — выпалил он, еще больше затыкая меня. «Что-то вонючее найдено в Тибре. Это что-то — Клем Андерсон, и чертовски мертвый. Клем Андерсон был неважным информатором в Италии. На самом деле он никогда не был частью нашей организации, но время от времени помогал нам, снабжая нас информацией, которую большие ребята из ЦРУ и Интерпола могли не заметить.

Хоук, глава сверхсекретного, самого маленького и самого смертоносного подразделения глобальной разведывательной службы Америки, продолжил: «Он прислал нам кучу расплывчатых предположений о каком-то дерьмовом фильме, который они собираются снять. Такой фильм, в котором шпионаж и контрразведка представлены как гламурное дело. Но вы все об этом знаете.

Однажды в неосторожный момент я сказал Хоуку, что мне очень понравился фильм, который я видел. С того дня он оставил во мне след своим ребяческим и упрямым содержанием. Я был фанатом кино. Одно из тех стойких, непреодолимых заблуждений о моей личной (ха-ха) жизни.