Насекомое

Весна того года была не такой, как всегда. Измучив долгим ожиданием, она пришла позже обычного, лишь к середине мая, после почти трёх месяцев холодных дождей и заморозков. Утром одного из последних майских дней, возвестив о своём появлении ярким солнечным светом и трелями птиц, она ворвалась в промёрзшие улицы города и сразу же принялась творить своё тепло. Наверстывая упущенное, весна зацвела так пышно и ярко, что от многообразия её запахов воздух сделался сладким, а то, что было привычным, обрело совсем иные краски и будто обновилось. В бушующей зелени деревьев дворы городских домов стали казаться теснее и уютнее; аллеи, прежде навивающих тоску скверов вдруг празднично засияли белизной раскидистых кустов спиреи, а в трещащих трамвайных звонках неожиданно зазвучало что-то мелодичное и радостное. Даже укрытые тенью безлюдные проулки, обычно тихие и унылые, теперь оживились, озвученные отголосками бойкого воробьиного чириканья. Всё вокруг пело о лёгкости, призывая забыть тоскливые холодные дни и, поддавшись весеннему настроению, насладиться его пьянящей свободой вдали от надоевших забот. Город внимал этой песне: созвучно отвечал ей говорливыми уличными голосами, надрывным мяуканьем дворовых котов и вечерними признаниями прогуливающихся пар. Эта многоголосая весенняя песня заставляла прислушиваться, завораживала и манила стать частью её мелодии. Её неумолкающие переливы, словно сетью окутавшие собою дома, парки и дороги, звучали так проникновенно и громко, что ничто другое уже не могло их заглушить.

Но звонче всего весна пела свою песню не здесь. Самые высокие и чистые её ноты слышались там, где их полёту не мешали сотни возведённых стен, там, где голоса её мелодии были преумножены звоном речных вод, жужжанием насекомых, мягким шелестом трав и шёпотом тёплого ветра в листве цветущих деревьев. На речных берегах именно таких мест художникам удаётся написать лучшие свои пейзажи; именно здесь увлеченные влюблённостью обретают истинные чувства, а растерявшие их – находят новые. Здесь, на тихих узких улочках, извивающихся между спрятанными в пышности садов домами, душа обретает умиротворение, а разум- покой от обыденных мыслей. Всякий мечтает и стремится попасть сюда хотя бы ненадолго, а те, кому повезло больше, уже являются обладателями этих уютных домиков и усадеб.