Народный артист И. Ващенко

Собственно говоря, все это с самого начала было неправильно и началось от чистой безнадеги.

Петров исчез, и мы с дочкой сидели в его коммуналке в Марьиной Роще на птичьих правах и без копейки денег. То есть вообще - абсолютный ноль. Как в космосе. Бывало, что мы по две недели ели одни макароны.

Когда позвонила Ленка Арисова и позвала на Старый Новый год, я сказала, что у меня нет денег на метро, и это была чистая правда.

- Ничего, - сказала Арисова, поезжай на троллейбусе. - У меня есть для тебя ухажер, как раз такой, как тебе сейчас нужен: а - не женат, бэ - с квартирой, вэ - обеспечен, гэ - без вредных привычек. Для меня он слишком пресен, а тебе как раз - на первое время точно подойдет.

Я говорю:

- Тебе - слишком пресен, а мне, значит, и “гэ” подойдет…

Она говорит:

- Тебя никто не заставляет. Придешь - посмотришь… Приезжай, ты же знаешь, под лежачий камень вода не течет… И т.д и т.п.

Я сварила Алиске все те же макароны, немного подумала и на двух троллейбусах поехала на Павелецкую.

Ну, в общем, чтобы время не тянуть, скажу, что, поскольку я тогда была в полном ауте, Ващенко сразу же, в первый же вечер, удалось затащить меня домой.

Поздний ужин проходил по всем правилам - при красном вине, свечах и под тихую джазовую музыку. Он было попытался сразу меня приобнять, как только я села на диван, но, может быть, от красного вина, а может, от сознания неестественности происходящего, мне стало совсем хреново и я только и смогла сказать, что, мол, я не ханжа, но не рано ли? Знакомы-то всего два часа?

Поскольку делать после такого заявления Ващенко вроде бы стало нечего - он принялся готовить ужин и одновременно рассказывать мне свою жизнь.

Нет повести печальнее на свете… Мне надо было насторожиться еще тогда, так как по рассказу получалось, что живет на свете у метро Новогиреево дюймовочка тридцати семи лет, по имени Игорь Ващенко, а вокруг злые дяди и, в основном, тети, которые делают нашей дюймовочке козу и всякую бяку. Отчего она, увы, стареет и плачет.

А еще - скандалит и дерется…

Я все думаю, с чего все это началось? Ведь я вроде не очень агрессивная, так сказать, особа. Не поклонница международного феминизма, и, вообще, к бою не готова. Нет, конечно, как и все, в результате тридцати пяти лет самостоятельной жизни в нашей стране сдачи дать не задержится, но чтобы какие-то особенные склонности к садомазохизму или там кикбоксингу - нет, не замечала. Ну, с Петровым, признаюсь, в минуты наивысшего подъема отношений пару раз кидалась банками с масляной краской (следы сей баталии видны до сих пор на его полу), но чтобы так, как с Ващенко, регулярно, как дети говорят, махаться - не было ни до того, ни после.

Тьфу-тьфу…

Кстати, с ним в первый раз все тоже началось с красок, вот ведь совпадение. Только не теми, что пол и стены красят, а “художественными”, в тюбиках. Так сказать, переход от монументальной к камерной живописи. Я много раз замечала - жизнь с новым человеком иногда продолжается будто с того же места, где закончили со старым. Как ниточка…

Но - все по порядку.

Уж не знаю почему, но после знакомства с Ващенко у нас с Алиской началось постепенное улучшение жизненного климата. Отступление ледника, так сказать. За что ему, конечно, запоздалое спасибо - какой-никакой, а мужчина в доме появился…

Все та же Арисова, добрая душа, пристроила меня в Центральный Дом Художника, в одну контору - художественную галерею, картинками торговать… Ну, галерея, это громко сказано, наше Уффици занимало закуток и полстены на втором этаже, где раньше был этаж советской живописи. Соответственно торговали мы также соцреализмом в расчете на иностранцев и вообще чем попало в расчете на них же и, частично, на новорусскую аудиторию - матрешками, небольшой скульптурой, куклами, современной живописью…

Салон “Рога и копыта”, в общем.

И вот в одно прекрасное утро сижу я на своем рабочем месте, чищу перышки, делаю маникюр, краем глаза наблюдаю за экспозицией. И вдруг вижу: клиенты… Тридцать витязей прекрасных чредой из волн выходят ясных. И с ними дядька их морской.

Седовласый мужик лет под пятьдесят, его маман (почему-то я сразу это поняла) и еще какая-то тетка, типа не то бухгалтера, не то коммерческого директора, но явно не любовница и не жена. Экономка. Все как близнецы - в строгих деловых костюмах, дорогая обувь, на пальце капитана камень блестит величиной с лесной орех, в руках сотовые телефоны.

А у нас с полмесяца до того ни одной продажи не было.

Вот оно!

- Вас из дас? - говорю.