Нарочно не придумаешь

Представьте себе, что вы сидите в «кинозале» своего подсознания и размышляете над тем, что бы такого интересного посмотреть. Выбор у вас бесконечен, от прошлого до грядущего, от слез до смеха, от горя до радости. Все ваше естество прибывает в нетерпеливом предвкушении чего-то. Время вдруг останавливается, и откуда-то ниоткуда появляется звук. Незримый «механик» внутри вас включает невидимый проектор, и экран вашего воображения вспыхивает причудливой историей, которую, конечно, даже если очень захотеть, нарочно не придумаешь. Итак…

Когда-то, для кого-то очень давно, а для кого-то совсем недавно, буквально вчера, на малюсенькой голубой планете, особняком болтающейся где-то на отшибе Млечного Пути, в огромном прекрасном королевстве в день, когда Сатурн только-только заглянул в десятый дом, на свет появился маленький мальчик. Надо заметить, что правили этой чудесной страной, состоящей из множества больших и малых княжеств, сразу несколько королей, любящих свой счастливый народ так, как никто никогда и в помине не любил. Они раздали людям все: поля и леса, реки и моря, недра земли и дары океанских глубин. Но самое главное, граждане королевства наконец-то после многих веков невзгод и лишений почувствовали себя свободными и счастливыми, способными строить свои судьбы самостоятельно. Правда, памятуя недавнюю страшную сечь, в которой практически все запредельные царства и королевства сообща вероломно пытались завоевать благословенную землю, огнем и мечом уничтожая все и вся на своем пути, и, как следствие, были изгнаны и добиты в своем зверином логове, правителями было принято решение огородить королевство глухой неприступной стеной. Но это не помешало, а может быть, даже помогло прекрасному, трудолюбивому народу чувствовать себя еще более защищенным и счастливым. Тем временем мальчик рос не по дням, а по часам. Отец его, выходец из небольшого, но древнего южного княжества, и мать, представительница более многочисленного северного народа, всячески заботясь о нем, прививали сыну чувства справедливости и братства, любви к Родине и стремление быть нужным и полезным всем. Время шло, короли старели, а юноша мужал. Вот уже подошел его черед пройти обязательную службу в королевской дружине, дабы закалиться и при необходимости быть готовым дать отпор любой орде, вознамерившейся покуситься на до боли любимую отчизну. К тому времени в государстве стали происходить медленные, но неотвратимые изменения. Вначале уже совсем старые короли направили часть дружины в далекий жаркий халифат, объясняя сие деяние братской помощью в уничтожении одной части населения другой. Спустя еще три года самый главный король королей безвременно почил, уступив место чуть более молодому владыке, имевшему смертельный недуг, который, несмотря на все старания лекарей и лучших знахарей, спустя два года также отправился к великому кормчему. Третий, совсем дряхлый король, усоп спустя тринадцать лун, так и не успев повернуть северные реки спять. Горе народа было безутешно. Накануне вступления отрока в ряды доблестной дружины совет правителей выдвинул относительно молодого и перспективного короля, полного бурлящей энергии в желании все кругом расширить и углубить, а также пообещавшего дать ничего не понимающим подданным «долгожданную» гласность и перестройку. Расширить и углубить так и не удалось, а вот смуту посеять во всем королевстве, это получилось даже с лихвой. Почин положил указ о запрете распития хлебного вина в кабаках и трактирах, а также продажи оного в торговых рядах и на ярмарках. К возвращению юноши с воинской повинности не в меру активный король уже успел порядком натворить делов. В свете новомодной «перестройки» он объявил, что теперь поданные могут работать по примеру заморских царств не на королевство, а каждый на себя. Поначалу всем идея понравилась, но когда внезапно пропали все продукты, даже брюква, начались роптания, готовые перерасти в бунты. Не обращая на такие «мелочи» внимания, венценосный реформатор, окончательно потеряв берега, посягнул на святое и незыблемое, а именно на власть.

– Не хочу, – заявил он, – быть главным королем. – Хочу быть единовластным царем, как это принято во всех цивилизованных царствах!