Наречённая. Книга 2 (СИ)

1.

Отряд двигался безостановочно и бодро. Маара я больше не видела, он не приближался ко мне, чему я была рада. Мороз щипал щёки, слезились глаза от ледяного ветра, но это мне не мешало созерцать окружение. Позади остались лысые скалы, и теперь путь был ровный, бескрайнее белое поле стелилось в бесконечной дали, сливаясь где-то на горизонте с небом. Даже ушли тревожные мысли, и на смену пришло умиротворение. Хотя полностью расслабиться мне не удавалось в окружении одних мужчин. И от моего внимания не ушло, как лойоны Фоглата постоянно оказывались поблизости. И только строгий надзор Шеда, который явился после того, как Маар продвинулся вперёд, остужал чужое любопытство. Я часто смотрела вперёд, ища глазами Ремарта, и одёргивала себя каждый раз, удивляясь тому, что без его окружения, признаться, мне было не по себе. Испытывать это было неправильно, я ведь всем сердцем желала, чтобы он оставил меня, и в то же время, как только он исчез, встревожилась. Наверное, это просто инстинкт самосохранения, собственная трусость, и от кого мне действительно нужно защищаться, так это от исгара. Как бы я себя ни обманывала, без присутствия ван Ремарта приставленный мэниером Шед не давал мне ощущения безопасности.

Благо это длилось недолго, и уже к полудню местность стала меняться: вместо равнины раскинулись покатые холмы, и только немного проехав вперёд, я поняла, что это пашни. Значит, уже скоро прибудем в Энрейд. Я пыталась представить себе, как выглядит эта твердыня в столь суровом, опасном месте. Но глядя на возделанные земли, поняла две вещи: в этом месте всё-таки бывают тёплые деньки и, наверное, Энрейд возвышается на берегу моря. Смутные воспоминания, словно из прошлой жизни, сочились очень скудно, но я почему-то была уверена, что Энрейд — это портовый город. Представила, как далеко позади осталось разрушенное поселение Сожи — место, где я так или иначе родилась.

Невольно поймала взглядом Шеда. Его грубо высеченный, будто из камня, профиль. Всю дорогу Страж молчал, ни с кем из своих лойонов не разговаривая. Он не был доволен возложенным на него бременем — охранять ассару. Это читалось по плотно сомкнутым губам стража и хмуро сведённым бровям. Ремарт, видимо, доверяет ему. Я усмехнулась про себя — исгар сильно печётся о своей игрушке, раз приставляет лучшего стража из своих рядов. И это не могло меня не насторожить ещё больше. Он оберегает меня настолько, насколько пытается растоптать. Это осознание осело во мне на самое дно, невольно пуская корни. Непонимание собственных противоречий в отношении Маара сковало, заставляло споткнуться на ровном месте. Но одно я поняла точно — невозможно предугадать его следующий ход. Я вдруг вспомнила его разговор с ведьмой.

«Ты твердишь, что она не имеет для тебя значения, и в то же время ты не хочешь её ни с кем не делить. Значит, она для тебя всё же имеет ценность», — отчётливо прожглась в памяти речь Тхары.

Я невольно покосилась на приставленного ко мне Шеда, убеждаясь твёрже в её словах. Нет, всё это чепуха! Для исгара я просто временное развлечение, от которого, как только пресытится, тут же избавится.

Стены Энрейда показались уже совсем скоро. Как я и представляла себе, замок, обнесённый каменной стеной, стоял на возвышенном неровном берегу, будто скальная глыба: массивный, старый, с небольшими окнами и квадратными башнями по периметру. В столь суровом месте никаких излишеств и декора.

Дорога круто изогнулась к подножию холма, а потом и вовсе пошла вверх по взгорку, обнесённая по скальному обрыву каменным ограждением, хоть и невысоким, но даже с седла за ним не было видно окрестностей. Уши заложило от подъёма.

Я не удивлялась увиденному. Всё представилось мне обыденным, узнаваемым. Более того, воспоминания, скользкие, туманные, но просачивались на поверхность. Отец часто брал меня с сестрой на торг в Навриим, обычно тот проходил под стенами крепости. Отец что-то сам продавал и обменивал свои изделия на необходимые нам вещи, и всегда добывал дочерям подарки: то лоскут красивой ткани на пошив платья, то брошь или ожерелье из цветных бусин. Конечно, в Энрейде я не бывала ни разу, просто крепости были похожи друг на друга, как близнецы. Особенно древние твердыни, которым уже не одно столетие. Не знаю, как воздвигают их сейчас, ведь меня в этом мире не было не больше не меньше, как девять зим.

Миновав подъём, мы въехали в широкие дубовые ворота и оказались на пустующем широком дворе, куда не проникал стылый ветер. Но как только двор наполнился прибывшими лойонами, сделалось тесно и шумно. Уже спешили стражники и мальчишки-конюхи — забирать лошадей, встречать хозяина и гостей.