Наполеон - спаситель России

У красноярского писателя Александра Бушкова в нескольких книгах есть интересная идея. Миры, соз­данные его фантазией, порождены эпохами «хаоса»[1] или «шторма»[2]. «Хаос», «шторм» и «вьюга» - цепь катастроф, войн, революций, стихийных бедствий, которые полно­стью хоронят старый мир. После этого «шторма» жизнь уже никогда не будет такой, как прежде.

Иногда гениям удается очень точно выразить то, что не удается специалистам. В истории хорошо видны «штормы» и «вьюги», знаменующие гибель одних обществ и начало других.

Один из «штормов» предки назвали почти по Бушкову: «смутой». Смутным временем.

«Штормом» или «вьюгой» был период с 1914 по 1945 год. 31 год сплошных революций, войн и гражданских войн, со­вершенно изменивших мир.

Период 1789-1815 гг. был таким же «штормом». 26 лет между Французской революцией и вступлением союзных войск в Париж не было мира в Европе.

Революция 1789 года плеснула кипятком в соседние го­сударства: чтобы всем народам Европы принести неслы­ханное счастье «свободы, равенства и братства».

Соседи оскалились железом, поклялись не допускать ре­волюционной пропаганды в свои государства. Они готови­лись к войне, но сами войны не начинали. Войну начала укушенная революцией Франция. 20 апреля 1792 г. Франция объявила войну Австрии: Австрийская империя принимала у себя бежавших из Франции аристократов, придвинула войска к границам Франции, официальные лица Австрии и Пруссии делали высказывания, обидные для «революцион­ного народа». С этого началась череда войн, сотрясавших Европу добрых 23 года, до 1815-го. Это была череда бес­прерывных войн Франции со всей остальной Европой.

Революция революцией, но помимо них шел спор ев­ропейских государств о главенстве. Франция как начала войны, так и продолжала их независимо от политического строя. В этой несчастной стране калейдоскопически меня­лись «руководящие идеи» и границы. Жуткой химерой мель­кнуло причудливое государство якобинцев, унося с собой миллионы жизней и судеб. После них безумный разрыв с собственной историей сменился опорой на национальные ценности. Скороспелая республика плавно перетекла в им­перию. Это была уже совсем другая монархия: не тысяче­летняя империя династии Бурбонов, а совершенно новая империя, под скипетром новой династии.

Но Франция продолжала воевать и на короткий миг стала сильнейшим государством Европы.

В других государствах тоже вспыхивали восстания и революции, менялся политический строй и границы. Россия все время балансировала на грани колоссальных политических перемен. Но все эти 23 года одно оставалось неизменным: то вспыхивали, то на время останавливались ожесточенные войны. С чем мы имеем дело: со множеством разных войн? Или с одной войной, которая то вспыхивает, то затихает?

По масштабам событий войны 1792-1815 годов — на­стоящая мировая война. 23 года длились эти страшные со­бытия. В походах и сражениях приняли участие до 15 млн человеческих существ. Войны унесли не менее 4 млн чело­веческих жизней.

Войны изменили лицо Европы. Решая судьбы мира в Ве­не осенью 1815 года победители изо всех сил пытались вернуться к тому, что провалилось навек в 1789-й. Не верну­лись. Мир после 1815 года был совершенно не похож на мир не только середины, но даже самого конца 18-го столетия.

Во-первых, Наполеоновские войны окончательно по­хоронили европейский феодализм. Можно было быть за Наполеона или против, но во всех странах Европы вводил­ся «Кодекс Наполеона», и приходилось разрешать частное предпринимательство, ограничивая права государства и аристократии.

Во-вторых, изменилась сама концепция государства. Франция провозгласила себя империей... Но одновременно провозгласила себя и национальным государством францу­зов. Такая «последовательность» характерна для всех рево­люций. Но в XIX веке и правда развалилась Австрийская им­перия, на «зато» объединились Италия и Германия. Германия, правда, не успела объединиться, как тоже объявила себя империей... Гм...

Во всяком случае, идея национального государства выле­тела, как джинн из бутылки, и стала важным фактором поли­тики. Что только во имя этой идеи не творили! После Первой мировой Европа окончательно состоит из так называемых национальных государств, и это вовсе не так замечательно, как принято полагать.