Нам американцы объявляли санкции…

С некоторых пор 1 января Украина отмечает день рождения Степана Андреевича Бандеры. Все мы знаем, что Степан Бандера был плохой человек. Иначе бы Виктор Андреевич Ющенко не объявил его «героем Украины», напакостив напоследок России и добавив хлопот своему сменщику. Вообще-то, учинять что-либо над покойниками – практика довольно оригинальная. Это только мормоны совершают свои мормонские обряды над теми, кого нет среди живых, принимая, например, «крещение» за беспомощных мертвецов, а то и вступая с ними в браки. А.Л. Дворкин рассказывает, как одна мормонка «крестилась» тридцать тысяч раз и «спасла» от мук адовых Александра Македонского, Навуходоносора, Клеопатру и множество других достойных, но обречённых людей всех времён и народов.

Если, конечно, предположить, что Виктор Андреевич Ющенко – тайный мормон, что вовсе неудивительно, учитывая его неодолимую привязанность к родине мормонской церкви, то нелепая история с прославлением давно истлевшего Бандеры становится понятной и даже закономерной. Однако в любом случае история эта отдаёт чем-то заклинательным… Но пусть бы Виктор Андреевич заклинал какого-нибудь другого покойника – Грушевского или Донцова. Те хотя бы труды после себя оставили. Михаил Грушевский жизнь положил на написание целого ряда антинаучных трудов, таких как многотомная «Iсторiя Украiни-Русi» или «Нариси iсторii Украiнського народу» и пр. в том же роде. Великоросс же Дмитрий Донцов, в семье которого никто не говорил по-украински, то ли со скуки, то ли по каким-то иным неведомым нам причинам, весь свой творческий потенциал отдал украинскому фашизму, основоположником которого он по праву и называется. Им написаны «Iсторiя розвитку украiнськоi державноi iдеi», «Пiдстава нашоi полiтики», «Нацiоналiзм», «Хрестом i мечем» и др., растолковывающие принципы построения независимого украинского государства, сводящиеся к господству на Украине одной нации, а внутри самой этой нации – избранного меньшинства. Всё это, как мифологизированный украинский национализм вообще, нелепо до крайности, но ни Грушевского, ни Донцова не назовёшь неудачниками. Эти люди знали, чего хотели и спокойно делали своё дело. Во всяком случае, им обоим удалось стать теоретиками самого трагикомического общественного движения в истории человечества. Степан же Андреевич Бандера в этом смысле – фигура уникальная: за всю свою жизнь этот человек не смог сделать ничего путного. По какой-то всеохватной нерасположенности к чему бы то ни было, он вообще ничего не мог делать. Кроме уничтожения себе подобных.

Так кем же он был, этот худосочный человек с фигурными залысинами, именем которого ещё недавно пугали детей?

Первого января 2009 года Степану Андреевичу Бандере исполнилось бы 100 лет. Но, к несчастью Виктора Андреевича Ющенко и к вящей радости всего прогрессивного человечества, новоиспечённый «герой» Украины не дожил до славного юбилея и почил во цвете лет.

Родился Степан Андреевич Бандера в семье униатского священника, в доме которого, как сообщает предание, висели изображения Мазепы, Выговского и прочих гетманов, а среди них – изображение Христа в казацких шароварах и жовто-блакитных лентах. Под этим полотном, стало быть, и прошло детство героя Украины. Здесь формировались его представления о славных украх и поганых москалях.

Когда Степан Андреевич вырос, он захотел почему-то стать агрономом и направился было в Чехию, но полиция завернула его, и Степану Андреевичу пришлось ехать во Львов. Доучиться он так и не смог, зато вступил в Украинскую Военную Организацию – Организацию Украинских Националистов, главарём которой был бывший петлюровский атаман Евгений Коновалец. В качестве украинского националиста незадавшийся агроном проявил себя с наилучшей стороны, занимаясь организацией убийств, нападений и грабежей и вынашивая одновременно мысль о смещении Коновальца, который покинул свой пост только спустя десять лет, переселившись в мир иной. Тем временем ненавидевший москалей, евреев и поляков и бесплодно мечтавший о власти Степан Андреевич брал уроки мастерства в террористических школах Италии и Германии. Обучение, видно, на пользу пошло ему лишь отчасти, поскольку взрывать и убивать Степан Андреевич научился, а вот как при этом самому остаться живым и на свободе – этот урок он усвоил плохо. Едва ли он готовился в террористы-смертники и, следовательно, по собственной нерадивости оказался в польской тюрьме, ожидая исполнения смертного приговора, вынесенного за убийство польского министра внутренних дел. То есть агроном-неудачник превратился в террориста-неудачника.