Наложница султана

В башне было темнее обычного, несколько свечей, освещающих ее, давали слишком тусклый свет, и почти невозможно было что-то рассмотреть. Но звуки и голоса давали знать что комната не пустовала:

–Госпожа, тужьтесь! – с волнением проговорила служанка. Но княгиня будто не услышала и еще раз протяжно закричала.

– Почему так долго? – яростно кричал за дверь князь Александр. Он беспокойно ходил взад-вперед.

– Господин, все роженицы так рожают, – пытался успокоить его слуга. Он нервно вытер пот на лбу, а руки дрожали от страха. Это неудивительно, ведь хозяин замка в гневе это самое страшное что может случится в данный момент.

– Да, но… это слишком… долго… – в итоге спокойно проговорил князь и все слуги смогли вздохнуть от облегчения.

Поздняя осень принесла с собой ранний холодный зимний ветер. Он протяжно завывал за каменной стеной замка, а с ним вторил еще стоны роженицы. Княгиня этого замка вот уже который час мучилась, борясь за жизнь своего чада.

– Госпожа, тужьтесь! – беспокойно проговаривала молодая служанка. Заметив как ее госпожа страдает спросила у повитухи:

– Нельзя ли дать ей морфия и разжечь огонь в камине еще больше? Здесь холодно.

– Дура! Она должна сама родить, иначе погибнет и ее ребенок и сама княгиня, – рявкнула на нее старушка, что принимала роды. – Здесь итак жарко для комнаты роженицы.

– Крошечное пламя совсем не дает тепла. Боюсь госпожа впадет в горячку после родов, – недовольно пробурчала служанка под нос, поворачиваясь к своей госпоже.

Вновь послышался мученический крик княгини и служанка сжала ее руки в поддержку.

Казалось будто даже зимний ветер был против рождения наследника этого замка. Ведь княгиня Мария была беременна уже во второй раз, но первая беременность закончилась потерей наследника. Она коротко вскрикнула от боли. С новым приступом боли на лице ее появилась очередная испарина, которая потекла по бледной коже.

Несмотря на тяжелые роды, наследника ждали все. Начиная от слуг, заканчивая хозяином этого замка.

Муж ее, князь Теодоров Александр, нетерпеливо расхаживал за дверями спальни, ожидая, что драгоценная жена родит ему сына. И тогда он, князь Александр, сможет завоевать трон, убить турецкого вассала и прогнать этих треклятых османов с Видинских земель.

– Тужьтесь, госпожа! Тужьтесь сильнее! – ворчала старуха скрипучим голосом за дверью.

Мария Теодорова собрала всю свою силу и отчаянно закричала от невыносимой боли, борясь за жизнь единственного ребенка, а повитуха покрикивала на роженицу:

– Еще! Еще! Сильнее!

Мария сделала еще одно усилие, сердцем чувствовала, что вот скоро родится ее наследник. Как по Божии воли маленький комочек живой плоти выскользнул из ее влажного лона. Повитуха дернула малыша за ногу и шлепнула по ягодицам малыша. Послышался пронзительный плач ребенка. Не прошли и пяти минут, как в комнату ворвался сам князь Александр:

– Дай мне моего сына, женщина! —нетерпеливо приказал.

– Князь, вам нельзя тут находиться, – запричитала женщина, но господин замка окинул ее ледяным взглядом:

– Я хочу взглянуть на моего наследника!

– Боже милостивый, князь, госпожа родила девочку…– залепетала повитуха при виде грозного господина. Чтобы не получить неожиданную оплеуху, старуха, быстро завернув дитя в готовую пеленку, протянула сверток отцу.

– Дочь? – удивился он. Даже во сне не мог представить, что его первенец будет дочерью. Затем лучезарно улыбнувшись смачно поцеловал в лоб своего чада.

“Хотя, девочка тоже неплохо”, – подумал он. В будущем можно скрепить союз с царственными отпрысками. При помощи брачного договора упрочнить его положение при дворе. А Мария еще раз ему родит, но уже точно наследника. Князь взглянул на свое дитя, покоящееся в ее объятиях, и улыбнулся. В его сердце зародилась отцовская любовь.

– Виктория …– прошептала Мария. – Пусть ее имя будет Виктория, муж мой, – и обессилев, она провалилась в крепкий сон.

– Как пожелает твоя мама, Виктория, дочь своего отца! – нежно прошептал князь Александр, смачно целуя лоб ребенка.

—Виктория! – позвала мамушка с балкона замка. Но я не обращала внимания на нее и продолжала фехтовать с сыном оружейника. -Теодорова Виктория Александровна, живо в свои покои! – строго произнесла мамушка. Пришлось отложить фехтовальный меч и свесив голову идти к себе. Нельзя было волноваться маменьке, иначе мы могли бы потерять братика. Так сказал лекарь. На протяжении двенадцати лет я упрашивала братика и вот когда почти дождалась, мне стоило вести себя как примерная дочь. Но я не могла уже изменить себя.

При виде меня, грязной и немного растрепанной, няня заохала и запричитала:

– Как вам не стыдно, молодая госпожа! Вы должны заниматься шитьем, пением и уметь играть на музыкальных инструментах. Вместо этого вы играетесь с мальчиками, скачете верхом, лазаете по деревьям. – отругала она. Меня ее слова всегда веселили, и я лукаво улыбнулась своей няне.