Наймит

Реджи Братл сам придумал, как ему лучше извлечь выгоду из того, что угрожало стать обременительной обузой. Осуществив свою идею, он мог бы с большими удобствами катить по ухабистой дороге материального благополучия. «Липы», доставшиеся ему в наследство без каких-либо особых условий по содержанию, были одним из тех претенциозных, не приспособленных для житья особняков, в которых может себе позволить поселиться только состоятельный человек и на которых ни один состоятельный человек не остановит свой выбор – останавливать выбор тут не на чем. С годами дом заметно бы упал в цене, украсился бы табличками, извещающими о его продаже, но в глазах многих по-прежнему казался бы чрезвычайно желанным местом для обитания.

Замысел Реджи, состоял в том, чтобы превратить дом в место съезда гостей, с продолжительными сессиями с октября по конец марта. В работе съезда должны были принимать участие молодые и моложавые люди обоего пола, слишком бедные, чтобы охотиться по большому счету, но страстно желающие вволю поиграть в гольф, в бридж, потанцевать и посетить какое-нибудь представление.

Никто из гостей не платил бы за свое пребывание, но всякий должен был чувствовать себя хозяином, который платит за все. За снабжением и расходами будет следить комитет, а создаваемый на общественных началах подкомитет брал на себя развлекательную часть проекта.

Поскольку это был всего лишь эксперимент, то все участвующие в нем сошлись на том, что нужно проявлять снисходительность и по возможности помогать друг другу. Одна или две замужние пары составили многообещающее ядро и, собравшись вместе, решили, что дело, кажется, сдвинулось.

– При хорошем ведении дел и незаметной, но кропотливой работе затея, думаю, увенчается успехом, – сказал Реджи, а он был из тех, кто сначала обнаруживает усердие, а потом – оптимизм.

– Есть одно препятствие, с которым вы непременно столкнетесь, как бы мудро ни вели дела, – бодро заявил майор Дэгберри. – Женщины станут ссориться. Поймите меня правильно, – продолжал этот предсказатель несчастья, – я не хочу сказать, что кое-кто из мужчин тоже не будет ссориться. Скорее всего, ссориться будут и они, но женщины без этого вообще не могут. Ничего не поделаешь – такова их природа. Рука, раскачивающая люльку, раскачивает весь мир, и притом весьма энергично. Женщина стерпит неудобства, она способна на жертвы и героически обойдется без чего бы то ни было, но единственная роскошь, без которой она никак не может, – это ссора. Неважно, где она находится и сколь продолжительно ее пребывание в том или ином месте, она обязательно затеет вражду – это так же верно, как и то, что француз непременно сварит себе суп даже в просторах Арктики. В самом начале морского путешествия, прежде чем путешественник-мужчина успеет как следует разглядеть своих попутчиков, женщина уже заведет себе пару неприятельниц и запасется компрометирующим материалом еще на одного-двух человек – при условии, конечно, что на борту достаточно женщин, чтобы позволить себе поссориться сразу со многими. Если других женщин нет, она поссорится с горничной. Этот ваш эксперимент продлится полгода. Не пройдет и пяти недель, как разразится война на ножах в полудюжине направлений.

– Полноте, у нас всего-то восемь женщин. Не начнут же они ссориться друг с другом так быстро, – возразил Реджи.

– Возможно, ссору будет затевать не каждая, – согласился майор, – но кто-то из них встанет на чью-то сторону, наступят времена холодной, непримиримой вражды, и Этна изредка станет исторгать пламя. Это верно так же, как и то, что Рождество несет нам мир и душевный покой. Тут ничего не поделаешь, старина. Однако потом не говорите, что я вас не предупреждал.

Первые пять недель предприятия опровергли предсказания майора Дэгберри и подкрепили оптимизм Реджи. Изредка, правда, имели место небольшие перебранки. Повседневное общение помогло выявить наличие некоторой недоверчивости, но в целом женщины замечательно ладили между собой. Было, впрочем, и примечательное исключение. Миссис Пентерби и пяти недель не понадобилось, чтобы искренне восстановить против себя представительниц своего пола, – ей вполне хватило и пяти дней. Большинство женщин заявили, что возненавидели ее с той минуты, как впервые увидели, но скорее всего это пришло им в голову позднее.

С мужчинами у нее складывались довольно хорошие отношения, притом что она была не из тех женщин, которые наслаждаются только мужским обществом. Нельзя также сказать, чтобы ей недоставало каких-то качеств, которые делают человека полезным и желанным членом собрания. Не пыталась она и «обскакать» коллег-хозяев, добиваясь каких-либо выгод путем уклонения от обязательных взносов. Рассказывая о себе, не грешила занудством или снобизмом. Довольно прилично играла в бридж, а ее манера поведения за карточным столом была безукоризненна. Но стоило ей войти в контакт с представительницей своего пола, как в атмосфере тотчас возникало предчувствие грозы. Она обладала поистине уникальным талантом возбуждать вражду.