Найди и сохрани

Вдруг, внезапно, дверь таверны открылась, с треском ударившись об стену, образовывая клубы дыма. На пороге стоял Джек. Все вокруг стихло. Лишь София, с хитрой ухмылкой на губах, поднялась, слегка покачивая бедрами и мелодично постукивая каблучками по деревянному полу, направилась навстречу к разьяренному мужчине. Все молча ждали…

Граф Джек Клитон был потомственным графом. Его род был приблежен ко двору уже многие века. Он был верным поданным своего короля и слыл очень строгим человеком. Даже сам король побаивался сурового взгляда графа Клитона.

Джека не боялась лишь его взбалмошная сестра София, которая вечно его злила своим непредсказуемым характером. И на этот раз, сбежав из дома, она подчеркивала свое несогласие с решением брата. Ее сильно веселил его сердитый вид и она, не скрывая этого, довольно улыбалась, зная, что это начало схватки, в которой она непременно должа победить. Она не даст брату сломать ни ее волю, ни ее жизнь.

Клитон знал, что насильно ему ничего не добиться от сестры, но иначе он не мог. С ранних лет, после внезапной кончины родителей, на его плечи легли заботы о графстве. Их смерть была большим ударом для детей. Внезапно мир рухнул. На плечи Джека легли заботы о поместье, о землях, он должен был все сохранить для нее, для своей любимой сестры. Эта маленькая девочка больше не смеялась веселым задорным смехом, который раньше, при родителях, раздавался эхом по коридорам поместья. Она замкнулась в себе, постоянно куда-то убегала. А у брата просто не было времени, чтоб уделить ей хоть какое-то внимание. София постоянно сотворяла разные шалости, чтоб привлечь внимание брата, но он был всегда очень занят и очень сердился на нее за ее проказы. И теперь, когда София выросла и стала еще более несносной, он решил срочно выдать ее замуж, чтобы хоть как-то угомонить ее, усмирить ее нрав.

Сосед лорд Кен Кристер, был благородным пожилым человеком, давним другом семьи Клитон. В свое время, он очень помог Джеку встать на ноги и разобраться со всеми свалившимся на него обязаностями. Он помогал ему с документами, знакомил с нужными людьми и представил при дворе. Король отнесся к молодому графу доброжелательно, удостаивя его, как самого молодого своего поданного, всеми привелегиями. Король ждал нового сезона балов, чтоб познакомиться с молодой графиней. Он был наслышен о ее красоте. Король был знатоком красоты. Его всегда окружали фрейлины, такие все разные, но безумно красивые, блондинки и рыжие, светлые и темнокожие. И его величество их всех безумно любил.

Лорд Кристер, видя, как расцвела София, не мог скрыть более свой любви к ней, и поэтому в последнее время он стал частым гостем в поместье. Она в свою очередь, всячески пыталась испортить с ним отношения. Ее непредсказуемые поступки, вызывали ужасные приступы злости и гнева у Джека. Графиня, пролив нечаянно горячий кофе на белый костюм лорда, виновато опускала глаза, но из под ее черных кудрей виднелась, очаровательная, но хитрая улыбка – улыбка победы.

Так продолжаться больше не могло. С Софией нужно было срочно что-то решать. Годы, проведенные в пансионе, не сделали ее смиреной леди, а напротив, она стала еще более напористой, непредсказуемой и очень умной молодой женщиной. И другого выхода Джек не видел, как отдать ее замуж, за благородного человека. Лорд Кристер был великолепной кандидатурой, и, к тому же, он был единственным мужчиной, кто смиренно мог терпеть выходки Софии, другие же сбегали после второй встречи с графиней-тигрицей.

Сделав на своем прекрасном личике удивленный и ничего не понимающий взгляд, София посмотрела в глаза брата, которые «метали молнии». Любого другого человека этот взгляд пригвоздил бы на месте, но только не ее. Она опять не смогла сдержать своей победной ухмылки.

– Черт побери! – Выругался граф про себя. – Черт побрал бы ее улыбку! – Он знал, что говорить сейчас что-либо бесполезно, он лишь жестом пропустил ее вперед и последовал за ней к карете.

В таверне послышались тяжелые вздохи и жизнь закипела снова, вновь зазвучала музыка, смех и легкое повизгивание полуобнаженных женщин.

До поместья было одиннадцать миль. Граф не мог больше сдерживать свой гнев.

– Сколько?

– Ты, о чем? Я не понимаю тебя, дорогой Джек? – Ответила София, придав ноткам в голосе не удивление, а скорее обиду.

– Я спрашиваю, сколько это будет продолжаться? – Ответил граф, вкладывая в слова все свое негодование.

– Говори яснее!

– Знаешь. – Уже более тихо и с поддельным равнодушием. – Выбери дату и мы объявим о твоей помолвке с лордом Кристером. – И, зевнув, он выпрыгнул из кареты, на ходу.

– Моя дата – НИКОГДА! – Прокричала, смеясь, ему вслед, София.

– Посмотрим… – Прошептал, еле сдерживая свой гнев, граф и, не спеша, направился к озеру.