Наг

*

Шаянес неш Оштон

*

В храме Восхождения, как всегда, было тихо и свежо, лишь мерный плеск воды нарушал тишину древнего чертога. Стараясь не попирать покоя святилища, я расставил ритуальные чаши огня в специальные углубления, выдавленные в идеально гладком камне пола.

– Мне все это не нравится, Шай. Даже если ты не ошибся и все выйдет так, как задумано, нигде не указано, как тебе вернуться. Для чего так рисковать? Шина не единственная нагиня в мире. Найдешь ты еще свою змейку, – тихим шепотом уговаривал меня Ссарим, мой единственный друг и родной мне нааганит.

– Все решено. Следующий парад планет, как и возможность открыть Врата, будет лишь через триста лет. Я слишком многим рискнул, чтобы теперь отказаться от этой затеи. Ты ведь знаешь, что Предсказатель никогда не ошибается, а он сказал, что моя судьба ждет в другом мире, – спокойно ответил я, поджигая специальное масло, наполняющее чаши.

– Все равно это очень плохая идея. Ты вечно суешь свой хвост в опасные авантюры. А вдруг тот мир давно погиб, ведь взрывом на Ссайе уничтожило целый материк? – пытался увещевать кузен.

Наш мир – мир нааганитов – лишь маленький листок на могучем древе мироздания, он носит название Ссай.

Когда-то, на заре времен, он соприкасался с Баримом, миром эльфов. Постоянный портал тонкой пуповиной соединял наши реальности и судьбы, только конфликт между эльфами и нааганитами разорвал эту связь и уничтожил переход, лишив народы возможности взаимодействовать.

Что стало причиной конфликта между нагами и ушастыми снобами? Конечно, женщины. И у эльфов, и у нааганитов всегда рождалось мало детей, ведь срок нашей жизни долог, а девочки составляют лишь процентов тридцать от появившегося потомства. За внимание прекрасных дам шли войны и сражения, пока добрые боги не поселили на Бариме людей. Они живут мало, но обладают бесценным даром – у них много самочек. Теплые, добрые и плодовитые женщины этого народа уравновешивали природную холодность эльфов и флегматичную натуру нагов, производя на свет многочисленное, сильное потомство.

Иногда, в знак особой милости богов, у людей рождались необычные девочки: их энергетическое тело могло совпадать по мерцанию с душами нааганитов и эльфов. В этом случае образовывался прочный союз, в котором рождались самые одаренные дети, а жизнь избранницы становилась такой же долгой, как и у ее пары. Такие женщины и стали предметом спора, переросшего в войну и разрыв связи между мирами.

К несчастью, от союза человека и нааганита всегда рождались только наги, поэтому через какое-то время в нашем мире осталась лишь пара десятков этих удивительных созданий, и те связаны нерушимыми узами со своими парами. Я всегда завидовал, наблюдая за отношениями в семье кузена, где тетушка была одной из таких переселенок: теплая, умная, добрая, она всегда готова отдать всю свою любовь мужу и детям, причем не обязательно своим, ведь тетя Виола любила меня не меньше, чем своих отпрысков.

В моей семье все было иначе: отец, в отличие от брата, выбрал высокородную нагиню, победив в боях всех претендентов на ее руку и добившись согласия ее отца. Не знаю, какие отношения связывали родителей раньше, но после моего появления на свет единственным увлечением матери была она сама. Горделивая красавица интересовалась лишь украшениями, раутами и многочисленными поклонниками, которые не стеснялись приходить в наш дом. Ни отец, ни я в круг ее интересов не вписывались. Скандалы периодически сотрясали стены родового замка неша1 Оштон, а меня все чаще направляли пожить у дяди. Его семья стала мне ближе родной, а потом и единственной, когда отец, не выдержав бесконечных измен, убил мать и ушел вслед за ней.

С тех пор моей мечтой стала семья, а точнее женщина, которая могла бы мне ее подарить. Нет, я не сразу ударился в поиски возможности попасть на Барим, сначала я искал свой идеал среди нагинь, но ветреность, алчность и подлость соотечественниц вскоре развеяли мои иллюзии относительно них. Тогда я пошел учиться: лучшие наставники, старинные школы, древние манускрипты и настенные росписи стали для меня проводником в тот мир, где я мог обрести свою пару.

Полночь неумолимо приближалась, а свет ночного Арха2 окрашивал пентаграмму на полу кровавым цветом. Я расположился в центре круга переноса и замер в ожидании чуда. Чем выше поднимался Арх, тем ярче сияла звезда, разливая в храме колкую энергию мироздания. Ссарим нервничал в углу храма, а я затаил дыхание, но, видят милосердные боги, если бы я знал, что меня ждет впереди, то сильно задумался бы о целесообразности похода.

*

Лидия Карро

*

Сколько я себя помню, я всегда знала, что принадлежу эльфу. Мои родители хоть и были богатыми сановниками, что является редкостью среди людей, но не могли ничего противопоставить лиеру Натаниэлю – высокородному эльфу, по странной прихоти пожелавшему сделать меня своей.