Наездница. Сожженная тобой

Ирландия, конец XIX века

– Выходи за меня, Марс! – на ходу крикнул Джеймс, спрыгивая с лошади. – Клянусь, тогда тебе больше не придется слушать вредную старуху!

Я резко натянула поводья, осаживая кобылу, и соскочила на землю. Пышная юбка путалась в ногах и мешала двигаться с привычной легкостью, пока я бежала вслед за кузеном к нашему дубу. Сегодня няне Моррисон все-таки удалось одеть меня подобающе: любимое платье, подходящее для верховой езды и прогулок на природе, было отправлено в стирку. Вместо него рядом с кроватью поджидал светлый, украшенный слоями кружева, монстр.

Взобраться в нем на лошадь оказалось не так просто, но я справилась. Фамильное упрямство клана О'Коннор снова сыграло хорошую службу.

Пользуясь преимуществом в виде отсутствия тяжелых оборок и рюш, Джеймс первым достиг приза в гонке: места, где вздымающиеся из-под земли корни дуба образовывали удобную для сиденья поверхность с подставками для рук по бокам. Он занял «трон» и приосанился, направляя взгляд на свои «владения».

– Подвинься. «Наследнице знатного ирландского рода не подобает сидеть на голой земле»! – дребезжащим голосом передразнила я няньку и пихнула друга ногой.

Раньше он мог пихнуть меня в ответ – когда-то мы устраивали настоящие потасовки из-за лакомого кусочка дерева – но сегодня двоюродный брат свалился в траву и покорно откатился в сторону. Я уселась на его место. Так-то!

Дуб стоял на вершине холма – одинокий и величественный страж на самой границе земель моего отца. Отсюда открывался чудесный вид на раскинувшиеся поодаль поля, освещенные последними, закатными лучами солнца. А в центре этой идиллической картинки лежал Ньюбридж, наше имение –огромный дом с конюшнями и хозяйственными постройками казался отсюда далеким, сказочным королевством.

– А тебе идет это платье, – Джеймс вынырнул из изумрудной поросли и сел у моих ног. – Может, старуха в чем-то и права…

– Брось.

– Выходи за меня, Марс, – снова сказал он. Потом извлек неизвестно откуда цветок и заправил мне за ухо.

Он и я – всего лишь два подростка, спрятанные подальше от высшего света, окруженные толпой слуг, погруженные друг в друга настолько, насколько позволяется нормами приличия и правилами этикета. Столько, сколько себя помню, рядом со мной всегда был Джеймс. И все это время он периодически звал меня замуж.

Я в ответ фыркнула, давно перестав воспринимать предложения руки и сердца всерьез. Обычно этого было достаточно, чтобы завязать с надоевшей темой, но сегодня двоюродный брат был настроен на удивление решительно.

Упрямство клана О'Брайан – моих кровных родственников по материнской линии – сравнимо с упрямством О'Конноров.

– Марсель! – он назвал меня ненавистным полным именем, и это стало последней каплей.

– Перестань, Джеймс, – я скомкала белый, роняющий лепестки, бутон и выбросила его. – Это невозможно!

– Но почему?!

Я глубоко вздохнула, надеясь вернуть стремительно исчезающее спокойствие. Неужели он действительно считает, что я смогла бы связать с ним свою судьбу? Это даже не смешно!

Нужно пресечь такие мысли, задушить его надежду здесь и сейчас. Лучше сделать это сразу, пока он не успел накрепко увязнуть в иллюзиях и самообмане.

– Ты знаешь, что мой отец никогда не согласится на такой брак. У твоей семьи нет ни гроша за душой.

– С каких пор ты стала слушаться старших, Марс?

В голосе Джеймса проскользнули угрожающие нотки. Юноша подобрался, напряженно глядя мне в глаза. И в этот момент я, возможно, впервые заметила, как кузен повзрослел.

Он уже не тот угловатый мальчишка, каким я привыкла его считать. Остались позади нескладная фигура и голос, совершающий перепады от звонкого детского тенора до хрипловатого баса. Перемены входили в силу постепенно, чтобы именно сейчас проявиться в полную силу.

Передо мной сидел стройный светловолосый мужчина. Пожалуй, некоторые наши служанки умерли бы от счастья, обрати на них внимание молодой господин.

Вот только я – не они.

И когда Джеймс, привстав на колени, взял меня за руку и с затаенной тоской сказал «Давай сбежим, Марс…», я не нашла ничего лучше, как рассмеяться.

Громко, от всей души. Я вырвала свою ладонь и ухватилась за дерево, иначе рискуя свалиться на землю – такой неудержимый хохот рвался из меня наружу.

– Сбежать?.. – выдавила я сквозь смех. – С тобой?.. Отказаться от всего, чтобы… зачем мне это?

Джеймс отпрянул от меня. На секунду мне показалось, что он в ярости, но уже в следующее мгновение он выпрямился и, холодно глядя на меня сверху вниз, бросил:

– Как хочешь. Я всего лишь хотел помочь тебе по старой дружбе. Не думаю, что Кавендиш-младший захочет жениться, когда увидит, какая ты выросла…