Наездница

Памела упала в его объятия, прижалась к нему пылко и страстно, испытывая неимоверную радость. Слава Богу! Дейк наконец нашел силы признаться в своих чувствах. Он вернулся к ней и начал исцеляться. Теперь он снова сможет верить в себя.

— Знаешь, — чуть игриво произнесла она, — думаю, я не ошибусь, если скажу, что бывший клоун мечтает о племянниках.

— Да, с полдюжины мальчишек и девчонок нам всем бы не помешали. — В его голосе звучали изумление, надежда и восторг.

— Так, может, нам следует попрактиковаться в этом, ты не считаешь?

В его синих глазах вспыхнуло такое яркое пламя, что на секунду ей показалось — они стали золотисто-желтыми, как у тигра. И в словах, которые он произнес в ответ, вера в счастье смешалась со страстью.

— Конечно, следует! И, может быть, лет через пятьдесят непрерывной практики мы достигнем в этом полного совершенства…

Она шагнула к нему и подставила для поцелуя запрокинутое лицо, на котором сияли любовь и нежность.

Ох, ну и ну!

Памела Малкольм во все глаза смотрела на высокого широкоплечего мужчину, в медвежьих объятиях которого барахталась смеющаяся женщина. Только этого мне и не хватало, подумала Памела. Ну и тип! В офисе не может держать себя в руках. Даже на службе так занят своим неуклюжим флиртом, что не замечает стоящего на пороге возможного клиента.

Правда, хмуро отметила Памела, женщина как будто и сама была не против. Конечно, большинство женщин на ее месте не возражали бы. При одном взгляде на этого великолепного мужчину — ростом в добрых шесть футов и четыре дюйма, темноволосого, с синими глазами — любая представительница прекрасного пола сочла бы за честь удостоиться подобных объятий. Любая, но не Памела Малкольм.

Но, к сожалению, Памела нуждалась именно в его помощи… В помощи Дейка Дальтона.

В кармане ее жакета похрустывало письмо Рэнсома и клочок бумаги с адресом детективного агентства Пэриша. Памела прислонилась к дверному косяку и, скрестив руки на груди, приготовилась ждать, пока Дальтон прекратит свои дурацкие заигрывания. В конце концов он, наверное, заметит, что за ним наблюдает совершенно посторонний человек, да еще потенциальный клиент, и в восторг от этого не придет. Памеле просто не верилось, что этакий увалень и был закадычным другом дядюшки Рэнсома. Неужели она проделала такой долгий путь в Лос-Анджелес ради встречи с подобным типом?

Наконец он выпустил женщину из своих объятий и чмокнул ее в лоб.

Почему в лоб? Памела удивленно приподняла бровь. Не очень-то романтично…

— Черт побери, Кэнди, да это же великолепная новость! — воскликнул Дальтон.

О Боже Всемогущий, какой голос! Словно обвал в горах. От низких, грубовато-рокочущих звуков по спине Памелы пробежала непонятная дрожь, но девушка поспешила прогнать охватившее ее странное чувство.

Значит, это Кэнди. Какое прелестное имя! Памела даже подивилась такому необычному сочетанию — сногсшибательный мужчина и невзрачная простушка. Казалось бы, этакий красавец должен быть обвешан красотками с обложек модных журналов.

Однако Памеле пришлось сознаться самой себе, что в этой женщине несомненно чувствовалась порода. Женщина была высокой — чуть ли не шести футов — и несла свой рост с изумительной грацией и достоинством, заставлявшими забыть о ее заурядной внешности. Да и ее глаза, вдруг поняла Памела, были необычайно хороши — серо-голубые, сиявшие таким счастьем, что Памела едва сдержала улыбку, но в следующее мгновение ощутила вдруг удивительную пустоту в своей душе, объяснить которую не смогла…

— Когда? — снова пророкотал голос. — Вы уже знаете, кто это? С тобой все в порядке? Что…

— Не спеши, — засмеялась женщина. — Отвечаю в обратном порядке: со мной все просто замечательно, мы решили, что не хотим знать, и произойдет это в феврале.

Дальтон расплылся в улыбке. Его искренность не вызывала никаких сомнений, но Памеле показалось, что в синевато-стальной глубине глаз Дальтона таилась какая-то тень. Девушка неожиданно подумала, что и он испытывает такую же непонятную пустоту, как она сама.

— Черт побери, — повторил он, удивленно покачивая головой. — Ребенок! Подумать только!

Памела судорожно попятилась, чувствуя себя так, словно ее поймали на самом что ни на есть постыдном подслушивании. В конце-то концов, имеет же человек право обнять свою жену, тем более когда она сообщила ему, что беременна, разве нет? Если бы у Памелы оставалась возможность незаметно улизнуть из комнаты, она незамедлительно воспользовалась бы ею.

— А что Джои думает? — осведомился Дальтон.

— Разрывается между восторгом и ужасом.

— Вы уже обнародовали вашу новость?

Кэнди смешно сморщила нос, и Дальтон расхохотался.

— Нет еще.

— Дорогая, тебе ведь не удастся долго скрывать это, — усмехнулся Дейк. Слабый техасский акцент Дейка лишь усиливал исходящее от него обаяние. — Первенец Лейрдов — это же сенсация.