Надменный любовник

Лондон, 1775 год

Он стоял в стороне и наблюдал за ней. От его взгляда, как бы отсутствующего, но в то же время напряженного, ей стало не по себе и вдруг захотелось уйти. Она сделала вид, что не замечает его. Достав из сумочки завернутую в бархат колоду карт, она тихо присела за обитый зеленым сукном стол, за которым сидела прежде.

Ее сердце бешено билось, и карты выпали из дрожащих рук и рассыпались по столу.

Когда же она принялась их собирать, его рука коснулась ее руки. Потом он вывел ее из зала в небольшую гостиную. Неизвестно откуда появился бокал вина, а дверь закрылась, преграждая путь незваным гостям.

Но тот гость, которого она боялась больше всего, стоял рядом с ней, прислонясь к двери и не сводя с нее глаз.

— Кто вы, мисс Браун? — спросил он низким, завораживающим, как мурлыканье довольного кота, голосом.

— Не столь важная персона, чтобы это могло вас интересовать.

— Обыкновенная колдунья, не так ли?

— Я не колдунья!

— Конечно, нет, — Он пружинисто оттолкнулся от двери и подошел к ней. Вблизи он оказался гораздо выше, чем она ожидала. Его рост скрадывался его гибкостью. Мужчина наклонился, теперь она была в опасной близости от него.

— Ведь вы мисс Джессамин Мэйтланд, прежде жившая в «Мэйтланд-Парк»?

Она взглянула на него, объятая ужасом:

— Если кто-то из нас колдун, то это вы.

У леди Пламворфи были изумительные драгоценности. Взгляды всех окружающих притягивали тяжелые, мелко граненные алмазы и изумруды, навешанные на .ее дряблую шею слишком частыми рядами, серьги, свисающие с ушей и касающиеся рябых плеч. Эти украшения подходили для куртизанки. И много лет назад леди Пламворфи действительно была весьма привлекательной куртизанкой. Однако сейчас она превратилась в дряхлую, бесформенную ведьму, с душой еще более уродливой, чем ее морщинистое лицо. Она сменила троих мужей, один богаче другого, кроме того, на протяжении всей жизни у нее было огромное количество богатых любовников. До сих пор еще она покровительствовала нуждающимся юношам, пополняя их список все новыми и новыми именами.

По правде говоря, она заслужила того, чтобы лишиться своих трофеев. И Алистэйр Маккалпин, шестой граф Глэншил, в этом не сомневался.

На нижних этажах особняка леди Пламворфи царило оживление. Бал в честь хозяйки был великолепен. Люди танцевали, развлекались и ели с небрежной развязностью. Некоторые пары уже уединились в отдаленных спальнях. О леди Пламворфи ходили слухи, что она весьма благосклонно относится к подобным шалостям. И только немногие догадывались, что ей доставляет удовольствие следить за ними.

Алистэйр был близко знаком с Изольдой Пламворфи, урожденной Бриджит Стиве. Последнее время она расставляла ему приманки, которые все больше становились похожи на угрозы, и, возможно, он был бы вынужден подчиниться ей, если бы не был занят другим. Он сгреб горсть изумрудов с ее стола, куда она кинула их незадолго до этого. Больше всего его забавляли надменные пожилые дамы: они никогда не могли бы даже заподозрить, что кто-нибудь посмеет нарушить святость их спальни без специального приглашения.

За свою жизнь Алистэйр не раз нарушал святость многих спален и пришел к выводу, что теперь получает больше удовольствия от воровства, чем от любовных интриг.

Он ссыпал драгоценности в бархатный кошелек, специально приготовленный для этого, и расправил его, чтобы никто не обратил внимания на выпуклость внизу его серого шелкового камзола. Через пять минут он уже потягивал красное вино и нежно поглядывал на смело обнаженную грудь миссис Кэрстейр. И на сверкающие бриллианты, которые украшали ее.

— Как вы думаете, дорогой, не позвать ли нам гадалку? — спросила она, проталкиваясь к нему сквозь толпу. От ее разгоряченного тела пахло розовой водой.

Он улыбнулся.

— Сюда пригласили цыганку? Леди Пламворфи неистощима в своих развлечениях.

— Не цыганку, а такую гадалку, которая может рассказать вам о прошлом, настоящем и будущем с помощью карт. Неужели вы сможете устоять?

— Смогу и очень легко, моя дорогая, — ответил он, слегка Коснувшись ее обнаженного плеча. — Мне известно мое прошлое, свое настоящее знаю и без гадалок, а о будущем предпочитаю не задумываться. Это слишком болезненно. — Он осторожно убрал свою руку. — Идите и взгляните на эту цыганку. Если она станет что-то говорить обо мне, обязательно расскажите мне об этом.

— Я же сказала, это не цыганка. Это молодая англичанка. Леди Пламворфи специально наняла ее. Не из нашего круга, конечно же, но все же менее эксцентричная, чем они часто бывают, эти гадалки.