Надменный герцог

Мой отец был замечательным человеком во всем, за исключением одного, он оставил меня без гроша. Тетя Агата считает, что он поступил недостойно, но я с ней не согласна. Отец умел радоваться жизни. Как предписывала мода, мы с ним путешествовали по всей Европе, но чаще всего бывали во Франции: эту страну, подарившую миру такие вина и таких женщин, отец считал самой изысканной на свете.

В результате столь сумбурной жизни я научилась не только принимать комплименты, носить платья и выбирать вина, я стала настоящим полиглотом. Отец, сам того не сознавая, подготовил меня к жизни, с которой мне очень скоро предстояло столкнуться. Не зная языков, я никогда бы не оказалась в кругу богатых, титулованных и знаменитых. Благодаря отцу я научилась радоваться жизни, умела общаться с людьми всех уровней и к любому повороту судьбы относилась как к новому приключению, которое непременно кончится хорошо. Поэтому я никого и ничего не боялась, к счастью для меня. Иначе я пришла бы в ужас, едва увидев замок Фэрмайл.

Огромный неприступный замок совсем не походил на французские шато, в нем не было изящества итальянских дворцов или возвышенности немецких крепостей на берегах Рейна. Когда передо мной открылись ворота замка, я почувствовала себя послушницей, попавшей в монастырь. Хотя, как выяснилось позже, монастырь был последним местом, с которым можно сравнивать замок Фэрмайл.

Откровенно говоря, я удивилась, увидев, что на станции меня ждет одноконная двухместная карета. Самое большее, на что я надеялась, двуколка или фургон для прислуги, хотя, строго говоря, прислугой я не являлась. Мне предстояло учить французскому языку и хорошим манерам двенадцатилетнюю воспитанницу герцога.

– Воспитанница! – презрительно фыркала тетя Агата, которая и добыла мне место через знакомых. – Всем известно, что она, его внебрачная дочь. Впрочем, герцог, к чести его, хотя бы заботится о ней. Бог знает, кто была ее мать, но, видимо, она была ему небезразлична, раз он поселил девочку в Фэрмайле.

Генри Чарлз Фортескью Перегрин Уитуорт д'Арси, двенадцатый герцог Квинсфордский, славился на всю Англию своей распущенностью и неразборчивостью во всех отношениях.

– Говорят, женщины от него без ума, – заявила тетя Агата, и глаза ее загорелись, свидетельствуя о том, что она не такая жеманница, какой хочет казаться.

– Наверное, он – настоящее чудовище, – заметила я. – Что ж, постараюсь безупречно выполнять свои обязанности и не давать ему повода для жалоб.

Тетя Агата озабоченно покачала головой.

– Милая моя, говорят, ни одна женщина не способна ему противиться.

– Значит, я буду первой, – ответила я. – В любом случае мы с ним будем редко видеться. Его лондонский поверенный велел мне каждые две недели являться к герцогу, с отчетом об успехах Пенелопы, если он будет в замке, а в его отсутствие докладывать обо всем мистеру Дювалю, его личному секретарю. Так как герцог полжизни проводит вдали от дома, то чаще всего я буду общаться с мистером Дювалем. – Заметив, как разочарована тетя Агата, я развеселилась. – Милая тетя, если вы вообразили, будто я собираюсь пополнить собой ряды дурочек, соблазненных коварным герцогом, не волнуйтесь и не расстраивайтесь: опасности нет. Его дурная репутация говорит сама за себя.

– Подобная репутация только делает мужчину привлекательнее, особенно в глазах неопытной девушки.

– Может, я и девушка, но вовсе не неопытная. – Вид у тети Агаты был такой потрясенный, что я рассмеялась. – Я с четырнадцати лет привыкла командовать мужчинами разных национальностей. Так неужели я не справлюсь с влюбленным англичанином? Впрочем, сомневаюсь, что в том возникнет необходимость.

– Ты очень хорошенькая. Только ненормальный не обратит на тебя внимания, а насколько мне известно, в данном отношении Квинсфорд вполне нормален!

Дорога все раскручивалась передо мной нескончаемой лентой, я улыбалась, вспоминая предостережения тети Агаты. Уж кому-кому, а мне не вскружат голову томные взгляды мужчины, чьим единственным, на мой взгляд, достоинством был его титул. Да герцог, скорее всего, не обратит на меня внимания. По сравнению с женщинами его круга я покажусь ему простушкой. У меня всего два платья: коричневое габардиновое на каждый день и серое, из органди, на вечер.

Внезапно стена деревьев расступилась, и у меня захватило дух. Передо мною открылся огромный парк. Целые мили зеленых лужаек походили на волнистый ковер. Из зарослей выходили олени и стояли по краям дороги, словно барельефы. Но еще больше поразил меня сам замок, высившийся на вершине дальнего холма, – огромное, массивное сооружение из серого камня с бесчисленными башенками и бойницами.

Мы начали подниматься в гору. Аллея больше не петляла, но прямой линией вела нас к замку. На зубчатой башне я заметила развевающийся флаг. Это означало, что герцог находится в своей резиденции. Мрачные предчувствия вновь овладели мной.