Надежда мира

Настроение, которое с утра радужным назвал бы только псих, постепенно устаканивалось, а со вторым стаканом улучшилось заметно, потому что дура Люська лакала пиво. Тоже второй стакан. Женя благоразумно пила сок и улыбалась Люське все приветливее. Давай, милая, еще стаканчик, пиво хорошее, холодненькое, вон даже стакан запотел… Не опьянеешь. Ты, наверное, такое количество водки вылакать должна, чтоб опьянеть. И конечно, в этакую-то жару, сидя в тенечке под большим зонтом из разноцветных сегментов, очень хочется пива. Пей, лапочка, пей, может, и сообразишь когда, что после стакана водки дыхание не становится таким отвратительным, как после бутылки пива. Ну а в сочетании с «Кензо» и подавно… Лучше уж «Кензо» отдельно, а пиво – отдельно, даже мухи с котлетами являют собой куда более естественное сочетание.

Женя поощряюще улыбнулась, и вдохновленная Люська углубилась в детали воспоминаний о сегодняшней ночи. Парнишка за соседним столиком, давно прислушивавшийся к их разговору, начал краснеть. Это ты напрасно, мальчик, слушай, в жизни пригодится. Люська, конечно, не орала, но и не шептала. Последний месяц она была естественной и непринужденной, а до того примеряла имидж недотроги, сводящей с ума мужское население фирмы. Население сходило с ума, но Люську знало, потому на эксперименты не покупалось.

Над Люськой был синий сегмент зонта, и тени на лице лежали тоже синие, не так чтоб заметные, однако придававшие ей нездоровый вид, в сочетании с пивом наводивший на мысль о похмелье. А Женя даже стул передвинула, чтоб не отливать красным, красное ей было противопоказано даже в виде пионерского галстука и губной помады.

Конечно, обидно, что им пришлось выйти на работу даже не в субботу, а в воскресенье, конечно, еще обиднее было от того, что исправлять пришлось чужие косяки, но виновник был наказан беспощадно и без выходного пособия, а умаслить клиента лучше, чем Женя и Люська, мог только Виталик. Но Виталик вторую неделю жарился под таиландским солнцем, и ББ, то есть Большой Босс, он же Боря Бинков, вчера полчаса валялся в ногах у Люськи, никаких планов на выходной не имевшей, и Жени, собиравшейся на пикник. Подводить ББ не хотелось, портить репутацию фирмы тоже, иметь в перспективе косые взгляды босса и вероятное облегчение конверта с премией не хотелось еще больше. Домой Женя тащилась еле-еле, глотая слезы и репетируя грядущий разговор с Виком.

Вик расстроился, это было слышно по голосу. Но Женя, похоже, выиграла в лотерею золотого мужика, потому что он героически сказал: «Я буду ждать, пока ты не освободишься, потом сразу звони, я подъеду и отправимся». Клиент был трудный, непонятливый, бросал голодные взгляды то на Люськины коленки, то на Женин бюст, но девушки они были опытные, коленки с бюстом обыгрывали не больше, чем требовалось для размягчения клиента с последующим подсовыванием старательно исправленного договора. Управились они к часу, и Женя сдуру позвонила Вику прямо сразу. Люська навострила ушки и возжаждала за пивком рассказать Жене о безумной ночи вообще пообщаться с подругой. Женя от пива отказалась сразу: ах-ах, что ты, Люся, мне за город ехать, а я шляпу забыла, голову напечет, на жаре растекусь – и Люська охотно проглотила. Женя-то своего имиджа не меняла и имела репутацию искренней особы с нежным здоровьем, что позволяло ей увиливать от особенно экстремальных корпоративных вечеринок.

Общение с подругой проходило традиционно: Люська щебетала, не заботясь о том, услышат ли ее окружающие, Женя с неподдельным интересом на лице вставляла разрозненные реплики, долженствующие выражать заинтересованность пополам с восторгом. Вик все не появлялся, опять, должно быть пробки возле барахолки, вот и едет в объезд. Люська иссякла и начала приставать к Жене с вопросами на крайне интимные темы. Женя старательно покраснела (этому трюку она научилась еще в школе), и Люська радостно захохотала.

– Да ладно, Жень, проехали. Все хорошо, да?