Начало и конец нашего земного мира. Опыт раскрытия пророчеств Апокалипсиса.

Представляю вниманию благочестивых читателей размышления о начале и конце мира в таинственных знамениях. Св. Писания и природы. Размышления эти касаются и пророческих откровений Св. Апостола и Евангелиста Иоанна Богослова.

Изъяснение Апокалипсиса может быть своевременным именно теперь, когда лживая пропаганда окончательно извратила весь смысл Апокалипсиса, сделав его орудием слепых отступников от единой, святой, соборной, апостольской Церкви.

Повествуется здесь и о причинах разрушения Иерусалима в 70 г. по Р. Х., потому что бедствия злополучного города во время осады могут составить великое предисловие к великой драме мироразрушения, таинственное содержание которой, вместе с мирообновлением, составляет предмет Апокалипсиса. Что гибель Иерусалима за отвержение Христа есть образ гибели мира за отвержение Его миром, это показывает Евангельское пророчество об этих событиях, которое ближайшие ученики слышали от Самого Господа нашего Иисуса Христа, благоволившего пророчество о гибели Иерусалима слить в одно целое с пророчеством о кончине мира, как бы между тем и другим не было промежутка во времени. Это вполне согласно с общим характером пророчеств, ибо пророк, стоя на высоте вечности, не знает времени, пред ним все сливается в одно настоящее. Поэтому ни одно пророчество не может быть понято без помощи Того, Кто Один может «Отверзать ум к разумению писаний» (Лук. XXIV, 46). Необходимо в этом трудном деле опираться на св. предание, идущее от св. отцов Церкви.

Приступая к таинственным знамениям Св. Писания с верой и любовью к Грядущему судить живых и мертвых, всецело уповаем на Божественную благодать Его, Немощная врачующую и оскудевающая восполняющую. О Нем исполнение, ибо сказано: «От исполнения Его мы вси прияхом и благодать воз благодать» (Иоан. 1, 16).

Да будет так со всеми теми, которые ожидают пришествия Господа, как ночные стражи ждут утра. Смиренно прошу снисходительного отношения к недостаткам этого сочинения, как одной из слабых попыток неоднократно повторявшихся на поприще размышлений о пророчествах. Главным руководством была принята мной известная книга Св. Андрея, архиепископа Кесарийского, одного из отцов V века «Толкование на Апокалипсис» Перевод с греческого П.М.Б. изд. 1882 г.

Безначальный Бог, во Святой Троице единый, всемогущий, всеблаженный, вседовольный, всесовершенный не имел надобности в тварях.

Бесконечная благость Его возжелала иметь участников в Своем вечном блаженстве.

Царство славы, или Царство небесное, уготовано для любящих Бога, бессмертных сил небесных, устоявших в добродетели пред соблазном.

Одному из светлейших и могущественнейших духов представилось заманчивым выйти из повиновения Создателю и основать свое собственное царство, противоположное Божиему, дабы властью своей уподобиться Всевышнему Богу Небесному.

Последствия сего известны.

Денница сделался диаволом, врагом Божиим и врагом всех любящих Бога тварей.

Соблазн неповиновения заразил многих духов, так что новое царство зла наполнилось последователями начальника тьма.

Устоявшие во время гибельного искушения, в награду за это укрепились помощью Божией и соделались вечными сынами правды.

Царство славы, или Царство небесное по воле Творца, не должно оставаться ненаполненным.

В восполнение как бы явились новые существа, хотя не в светоносной, но в вещественной оболочке, то есть воплоти.

И они, в лице Адама и Евы, явились из рук Творца прекрасными, как венец Премудрости Создателя.

И новосозидаемая тварь, по определению Премудрости Божией, явилась из ничтожества, и вселенная, для неё устрояемая, возникла по гласу Божию из води океанов пылинок, созданных в начале (хотя в истории творения, записанной Моисеем, о начальных пылинках вселенной не упоминается, тем не менее, выражение книги Притчей (гл. VIII, 20) о начальных пылинках, очевидно, имеет характер вполне подходящий в смысле научном, приближающий к понятию более современному о начальных атомах).

Величие Творца сказалось в этих начальных атомах, ибо они, несмотря на свое ничтожество, бесформенность, невидимость и неустроенность, послужили материалом для устройства не только царства природы, но и человека, предназначенного царствовать в природе и совершенствоваться до единства с Богом.