Наблюдатель. В поисках силы

Говорят, лучшее средство от стресса – бег. А так как шкала моего настроения приближалась к критической точке, я долго не раздумывал. Или в дурку, или на стадион? Второй вариант мне понравился больше.

Первый круг дался легко, на втором появилось какое-то жжение в горле. А как вы хотели? Я не помню, когда бегал последний раз. Наверное, еще в прошлом веке. Но бежать было просто необходимо. То ли от себя, то ли от сложившейся ситуации, то ли от визита к психиатру.

После четвертого круга стало легче. Правда, я и бежал уже не так быстро. Видели, как бегают семидесятилетние пенсионеры после инсульта? Наверное, со стороны это выглядело так же. Сказывался пятнадцатилетний стаж курения. Надо бы с этим курением завязывать – думал я чуть ли не каждый день последние года три, подходя к табачному киоску и покупая очередную пачку сигарет. И каждый раз я думал, что эта пачка последняя. Но не тут-то было.

Пятый круг я бежал настолько медленно, что на меня села бабочка. Выдумав себе оправдание, что это знак, я остановился. Совсем плохи дела. Даже в школе пять кругов мне давались намного легче. И хоть в своей физической форме я немного разочаровался, состояние мое немного поменялось. Казалось, что я все же от чего-то убежал. Недалеко, правда. Всего на четыре с половиной круга. Но это вселило в меня какую-то надежду. И я побежал дальше.

Наверное, навязчивые идеи – это еще один вид зависимости. Сначала ты что-то выдумываешь. Круто! Супер! Мало ли что можно придумать. У каждого это свое. Но в самом начале каждый считает свое изобретение или творение, или какую-нибудь идею просто гениальной. Хорошо, если это действительно так. Ну, типа интернета, двигателя внутреннего сгорания и прочих достижений человечества, которые изменили нашу жизнь.

Я вот лет десять писал тексты песен. Даже что-то там напевал вполголоса, сидя с гитарой перед кассетным магнитофоном. Были такие в прошлом веке. Каждый текст я старательно и аккуратно записывал в толстый блокнот. Временами перечитывал особо понравившийся раз по пять. Ну и мечтал, конечно же, как от какой-нибудь песни фанатеют стадионы. А как без этого? Мечтать не запретишь. Тем более, что во время мечтаний в мозгу выделяются какие-то там вещества. Плюс к тому же мозг воспринимает это, как реальность.

Что же получилось в реальности? Свой оберегаемый от чужого взгляда и прикосновения блокнот со всеми шедеврами и мега-хитами в один прекрасный день я сжег. Разводя при этом руками и брезгливо плюя на пепел, я недоумевал. Как можно было писать такой бред и нудятину?

Хотя не попробуешь – не поймешь. Чтобы узнать, какой на вкус кокос, одного шоколадного батончика с кокосовой начинкой мало, надо добраться до первоисточника. Что я вам скажу, мне он напомнил вкус мыла. Хоть я и не грыз его в детстве, но ассоциация у меня возникла именно такая. В моем случае карьеры поэта-песенника было то же самое. Я грезил шоколадными батончиками с изумительно-неповторимой кокосовой начинкой, но в итоге понял, что кокос не просто не созрел, его там не было. Все, что могло там быть – позавчерашние пельмени, которые забыли поставить в холодильник.

Потом были сценарии. Да! Сценарии к полнометражным художественным фильмам. О, у меня были гениальные идеи! Ну, ладно. Идея. Семь лет я носился или вынашивал этот сюжет, написав за все время не больше десяти страниц. Но какие у меня были амбиции. Это был не фильм. Это был фильмище! Голливудские режиссеры сами искали со мной встречи и выпрашивали, стоя на коленях, написать для них что-нибудь этакое.

Было еще две-три идеи офигенных на мой взгляд сценариев. Но поскольку этот взгляд был ослеплен ярким лучом собственной гениальности, я так и не понял, в какую сторону двигаюсь. Так, написал еще в общей сложности несколько страниц и успокоился.

Спросите, какого хрена? Я вам отвечу. Как-то где-то вычитал, что за сценарий полнометражного художественного фильма можно отхватить от 30 до 50 тысяч долларов. Почитав еще и узнав расценки, я подумал, почему бы и нет. Думаете, мне нравиться писать эти сценарии? Или у меня талант? Дудки! Какая-то часть моего мозга просто клюнула на увесистую пачку денег, и все это время пыталась уговорить остальную часть мозга сотворить шедевр. И если бы не эти 30 тире 50, мне бы даром не нужны эти сценарии. Потому что получался тот же бред, что и с текстами песен.

Десять плюс семь… Семнадцать лет, которые даже стыдно вспоминать. Нет, я, конечно же, где-то работал. Лишь бы где! Где придется. Надо же было одевать и кормить свое тело, подпитывать свой мозг глюкозой, чтобы он продолжал мечтать и выдумывать что-то такое гениальное.