На волосок от любви

— Вы только посмотрите! Какая наглость! — шептала Клэр Бэгшоу, прячась за занавеской в своей спальне и украдкой разглядывая дом, стоящий напротив. — Ни стыда ни совести! Развесила свое нижнее белье у всех на виду! Позор!

Так, восклицая и причитая, она кинулась прочь из комнаты и спустилась на кухню, где ее брат Уолтер читал утреннюю газету и пил кофе.

— Что случилось?

Клэр проигнорировала его вопрос. Она выскочила в сад, перемахнув через низкие перила веранды, и остановилась у куста роз, делая вид, что рассматривает пожухлые листья. Уолтер проводил сестру укоризненным взглядом, догадываясь, что ее так возмутило. Наверняка их соседка Викки Кэбот сделала что-то, по мнению Клэр, непристойное.

Уолтер вернулся к чтению газеты, зная, что его любопытная сестрица возвратится через минуту, чтобы поделиться новостями. Так и случилось. Клэр, с выражением крайней неприязни на лице, вошла обратно в кухню.

— Ты видел?

— Что именно? — спокойно спросил он, переворачивая страницу газеты.

— Это просто невероятно! — фыркнула Клэр, притопывая правой ногой от нетерпения.

Уолтер тяжело вздохнул, сложил газету и вопросительно посмотрел на сестру.

— Говори, что произошло. Я же знаю, что ты не успокоишься, пока не выскажешь все, что у тебя на душе.

Брат с сестрой были удивительно похожи. У обоих — сухопарые фигуры, темные густые волосы, чуть курносые носы и серые большие глаза. Только Клэр была маленького роста, а Уолтер вымахал почти под два метра. Сейчас они смотрели друг на друга с некоторым снисхождением. Как ни крути, но кровные родственники почти не понимали друг друга.

— Тебе нет дела ни до чего, что не связано с поэзией, — сказала Клэр, презрительно скривив губы.

— Я вообще не люблю совать нос не в свое дело.

— Что ты говоришь! — Клэр позволила себе усомниться в словах брата. — А я-то думала, что ты весьма интересуешься Викторией Кэбот.

У Уолтера чуть покраснели кончики ушей, но, кроме этого, ничто не выдало его замешательства. Дело в том, что он давно и безответно был влюблен в свою соседку, живущую в доме напротив, и Клэр знала об этом.

— По крайней мере, — сказал он, — я не подглядываю за ней из окна собственной спальни.

Теперь настала очередь Клэр краснеть. Однако она не умела долго смущаться. Эта женщина всегда была уверена в своей правоте, как бы ей ни доказывали обратное. Виктория стала для нее воплощением всего безнравственного и аморального. Уолтер в глубине души считал, что сестра просто завидует мисс Кэбот.

— Ну и что же тебя возмутило на этот раз? — спросил Уолтер, понимая, что, чем больше он тянет время, тем позже от него отстанет Клэр.

Та вытянула руку, указывая на соседский дом.

— Она вывесила свое нижнее белье на всеобщее обозрение! Прямо в саду! Даже не загородила ничем свои трусики!

— А чем же их можно загородить?

— Простыней, например, как это делаю я! — вскинула голову Клэр. — А Виктория даже не подумала об этом! Каждый, кто будет проходить мимо ее забора, сможет разглядеть кружева и рюши на ее нижнем белье!

Уолтер мысленно попросил у неба сил. Ему нелегко было общаться с сестрой, которая возомнила себя поборницей чистоты и непорочности.

— Клэр, какое тебе дело до трусиков Викки?

— Да ты их видел? Такие носят только женщины легкого поведения! Вряд ли это белье хоть что-то прикрывает!

— Ну и?

Она задохнулась от возмущения, удивляясь спокойствию брата. И почему Уолтер никогда ее не поддерживает? Хотя чего еще ждать от мужчины? Он-то, конечно, не будет против того, чтобы полюбоваться на откровенное неглиже своей возлюбленной, пусть и болтающееся на бельевой веревке.

— Мне, право, следует вызвать полицию нравов, — заявила Клэр.

— Вызывай, — простонал Уолтер, — только оставь меня в покое.

— Совершенно невыносимо жить с таким братцем! — пробормотала она, выходя из кухни.

— Совершенно невыносимая особа! — пробурчал Уолтер, наливая себе еще одну чашку кофе.

Викки Кэбот, не подозревавшая о том, что стала причиной ссоры между сестрой и братом, сидела в комнате у зеркала и расчесывала свои чудесные золотистые волосы. Из колонок музыкального центра лилась негромкая красивая мелодия. Викки подпевала, раскачиваясь в такт из стороны в сторону. У нее было превосходное настроение, потому как с раннего утра она успела переделать кучу дел: пропылесосила квартиру, вытерла пыль и постирала белье. Трусики и лифчики Викки нарочно развесила во дворе, зная, что Клэр это безрассудство наверняка доведет до белого каления.