На той стороне

Утренний поезд «Москва — Санкт-Петербург» прибывал на Московский вокзал строго по расписанию.

Полчаса назад проводница — молодившаяся женщина с ярко накрашенными вишневой помадой губами и зелеными тенями на глазах со стуком открыла дверь в купе, и громко, поставленным за годы работы на железной дороге голосом, объявила:

— Через полчаса прибываем. Доброе утро! — И прошествовала дальше с той же речью будить следующее купе.

Аня открыла правый глаз, провожая им шумную проводницу. Прибываем! Потянулась и бодро подскочила с диванчика. На верхней полке в этот раз по счастливой случайности никого не было. Соседка по нижнему месту сошла в Бологом ещё ночью. «Можно спокойно одеться», подумала Аня и защелкнула засов двери купе.

Время поджимало, надо было поторопиться умыться, ибо за окном качающегося новенького вагона уже виднелись новостройки пригорода. На платформах, мимо которых проносился их скорый, стояли люди в ожидании электрички. Наступал очередной будний день, люди спешили на работу. На голову им сыпал мелкий октябрьский дождик, отчего пассажиры были похожи на нахохлившихся, мокрых воробьёв. Каждый мечтал поскорее оказаться в тёплой духоте вагона, чтобы согреться и высохнуть.

Насвистывая какую-то незамысловатую мелодию, с белым фирменным полотенцем на плече Аня шла по вагону к туалетной комнате, когда дверь одного из купе вдруг открылась и из неё попятился спиной человек. Конечно же, прямо на неё.

Пытаясь предотвратить столкновение, она окликнула человека.

— Эй, если вы решили практиковать хождение спиной вперед, нужно глаза на пятой точке завести. Без них комплект неполный, — и хихикнула.

Человек от неожиданности дёрнулся, пытаясь обернуться. Аня поняла, что зря она была так не воспитана. Мужчина пытался вытащить огромный то ли ящик, то ли чемодан через узкую дверь.

— Простите великодушно! — Извинилась «спина».

Ане стало неловко. Теперь ясно, почему он пятился. Вообще непонятно, как такой огромный то ли сундук, то ли ящик смог поместиться в скромном купе.

— А, давайте, я вам помогу? — Предложила Аня в качестве реабилитации за хамское высказывание.

— Ой, а Вас не затруднит? — Выдохнула спина, пытаясь вытянуть один угол сундука из узкого прохода. — Буду премного благодарен, сударыня.

Аня скривилась. Да уж, сударыня. Сударыня с неумытым лицом и всклокоченными волосами. Да ещё и остро нуждающаяся в посещении дамской комнаты.

— Не затруднит. В любом случае, если эта бандура тут застрянет, я рискую остаться неумытой. — Снова хохотнула Аня и подключилась к выдворению «бандуры» из купе. Минут через десять они справились. Ящик перестал сопротивляться и наконец, выполз в коридор.

Вот тогда Аня и разглядела «спину». Человека нельзя было назвать старым, это бы просто оскорбило всю его суть. Высокий, сухощавый, но довольно широкий в плечах джентльмен, одетый с иголочки. Именно что, джентльмен. На его слегка устаревшего кроя пиджаке не было ни единого залома или складки. «Как будто только что из химчистки», восхитилась Аня. Как такое возможно после ночи в поезде, на узких полках, в компании с другими людьми и огромным ящиком, занимавшим добрую часть пространства в купе? Седовласый мужчина, обладающий к тому же удивительно пронзительными серыми глазами и тонким острым носом, учтиво поклонился ей.

— Порфирий Игоревич, к вашим услугам, сударыня. — Представился.

Аня не знала, как реагировать. С одной стороны, она: неумытая, с полотенцем на плече, прямо истинный пролетарий, с другой, он: словно из XIX века появившийся. А между ними этот ящик — сундук.

— Аня, — предпочла ответить просто и добавила. — Куда ваш ящик толкать?

— В тамбур, милая барышня. — Джентльмен наклонил ящик на себя и потянул на выход из вагона, всё так же пятясь спиной как рак.

Аня толкала с другой стороны. Ящик сопротивлялся и складывалось ощущение, что он ожил и углами-щупальцами пытается зацепиться за любую поверхность.

— Ну-ну, давай, милый мой хранитель звуков, — подбадривал Порфирий Игоревич свой сундук, как живое существо. Тот слушался и сдвигался ещё на пару сантиметров. — Я — концертмейстер театра, сударыня. Этот упрямец хранит в себе все звуки всех спектаклей, оформлением коих я занимался, — пояснил джентльмен.

Когда они, наконец, вытолкали гигант в тамбур, Аня увидела за стеклом платформу вокзала.

— Черт! — Чуть слышно выругалась она.

— Сударыня, я вам премного благодарен. Без вас волшебства не случится! — Странно выразился концертмейстер и добавил. — Если будет оказия, приходите ко мне отпить кофею на Галерную улицу, дом 8/2. Обязательно заходите!

Поезд уже тормозил, люди выходили в коридор с баулами и чемоданами. Аня кивнула, бросила «До свидания!» и ворвалась в уборную, чтобы хотя бы умыться. Не на вокзале же в туалете принимать водные процедуры, ей богу.

— Обязательно приходите: Галерная, 8/2, - услышала Аня, захлопывая дверь туалетной комнаты.