На свободе (ЛП)

ELBOW-ROOM

A NOVEL WITHOUT A PLOT

BY

MAX ADELER

1870

AUTHOR OF "OUT OF THE HURLY-BURLY," ETC., ETC.

СОДЕРЖАНИЕ

   ГЛАВА I. ПРЕИМУЩЕСТВА ПРОСТОРА

   ГЛАВА II. УЖАСНОЕ ПРОИСШЕСТВИЕ С РЕБЕНКОМ МИСТЕРА ФОГГА

   ГЛАВА III. КАК УЛУЧШИТЬ НАВИГАЦИЮ. - НЕЗАДАЧЛИВЫЙ ИЗОБРЕТАТЕЛЬ

   ГЛАВА IV. ФАКТЫ, КАСАЮЩИЕСЯ ЛОШАДИ МИСТЕРА БАТТЕРВИКА

   ГЛАВА V. ЗАМЕТКИ ОТНОСИТЕЛЬНО ПРЕПОДАВАНИЯ

   ГЛАВА VI. РЕДАКТОР "ПАТРИОТА"

   ГЛАВА VII. КАК МИСТЕР БАТТЕРВИК ЗАНИМАЛСЯ САДОВОДСТВОМ

   ГЛАВА VIII. МИССИОНЕРСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ОБЩЕСТВА

   ГЛАВА IX. КОРОВА СУДЬИ ТВИДДЛЕРА

   ГЛАВА X. НАША ГРАЖДАНСКАЯ СЛУЖБА

   ГЛАВА XI. ПОХОРОНЫ И СУПРУЖЕСТВО

   ГЛАВА XII. МИССИС ТУДЛС. - СЛУЧАЙ С ПОТТСАМИ

   ГЛАВА XIII. СКАЧКИ И КОЕ-ЧТО ДРУГОЕ

   ГЛАВА XIV. КОЕ-ЧТО ОТНОСИТЕЛЬНО ДИКАРЕЙ

   ГЛАВА XV. ЛЮБОВЬ, СТРАДАНИЯ И САМОУБИЙСТВО

   ГЛАВА XVI. МИСТЕР ФОГГ, СПОРТСМЕН И РАССКАЗЧИК

   ГЛАВА XVII. КАК МЫ ПРОВОДИМ ПОЛИТИЧЕСКИЕ КАМПАНИИ

   ГЛАВА XVIII. КОЕ-ЧТО О ПЕТУХАХ

   ГЛАВА XIX. ИЗМЕРИТЕЛЬ ГАЗА. - СЦЕНЫ В РЕДАКЦИИ.

   ГЛАВА XX. ВЫСОКОЕ ИСКУССТВО

   ГЛАВА XXI. НОВОЕ СЛОВО В СТОМАТОЛОГИИ. - НЕУДАЧНАЯ ДОЛЖНОСТЬ

   ГЛАВА XXII. СПРАВЕДЛИВОСТЬ И НЕСПРАВЕДЛИВОСТЬ

   ГЛАВА XXIII. БРОДЯГИ КРАСНОРЕЧИВЫЕ И НЕ ОЧЕНЬ

   ГЛАВА XXIV. СОБАКА МИСТЕРА БАТТЕРВИКА И ДРУГИЕ СОБАКИ

   ГЛАВА XXV. ПОТЕНЦИАЛЬНЫЙ ВЕЧНЫЙ РЕПОРТЕР

   ГЛАВА XXVI. ИЗОБРЕТЕНИЯ ДОКТОРА ПЕРКИНСА

   ГЛАВА XXVII. ГЕНЕРАЛ ТРАМПС, КОМАНДУЮЩИЙ МИЛИЦИЕЙ ОКРУГА

   ГЛАВА XXVIII. НЕУТОМИМЫЙ ИЗОБРЕТАТЕЛЬ МИСТЕР БРЭДЛИ

   ГЛАВА XXIX. ИСПЫТАНИЯ, ВЫПАВШИЕ НА ДОЛЮ МИСТЕРА БАТТЕРВИКА, ВЛАДЕЛЬЦА ФЕРМЫ

   ГЛАВА XXX. ТЕТУШКА МИСТЕРА БЭНДЖЕРА

   ГЛАВА XXXI. ВСЯКАЯ ВСЯЧИНА

ГЛАВА I. ПРЕИМУЩЕСТВА ПРОСТОРА

   Профессора социологии, посвященные в тайны науки о человеческой жизни, не согласны с тем, что простор - одна из величайших потребностей современного цивилизованного общества, но это может быть потому, что они еще не проникли в эти тайны достаточно глубоко, чтобы постичь эту простую истину. В местах сосредоточения, люди имеют определенные шансы на развитие некоторых способностей, но далеко не всех. Человек, живущий в большом городе, склонен оттачивать свой ум, подобно тому, как морские волны превращают грубый камень в гальку; но, возможно, этот процесс препятствует свободному развитию остального. Если его индивидуальность не будет утрачена среди толпы, вполне вероятно, что, во-первых, его подражательная способность побудит его стать таким, как все, отказавшись от своей индивидуальности, и, во-вторых, страх выделиться, являющийся следствием степени индивидуальности, убедит его избегать ее проявлений и стараться во всем походить на своих соседей.

   Дом, в котором он живет, плотно вжат в ряд точно таких же домов, а то, как он его устраивает и обставляет, в какой-то мере напоминает соседние дома. С обеих сторон дом испытывает давление; а когда его начинают обихаживать, давление резко возрастает, возникает нечто вроде конкуренции, что приводит к постоянному столкновению с другими людьми; результатом становится то, что слабейший попросту загоняется в угол. Городской человек укутан в мантию скрытности и притворства. Если у него появляется желание бродить по неведомым, окольным путям, он решительно подавляет подобное желание ради того, чтобы следовать проторенным путем. Если Смит, в дикой природе, будет вести себя естественным образом, то в обществе его всегда преследует опасение, - а что подумает о его поведении Джонс, - и ведет себя, подстраиваясь под Джонса; Джонс, со своей стороны, рассуждает точно так же в отношении Смита, и, сдерживая природные наклонности, поступает аналогично. В это же самое время Робинсон, сгорая желанием идти в направлении, противоположном выбранному окружающими, понимает, что, поставив под сомнение теорию, которой придерживаются Смит и Джонс, рискует вызвать в свой адрес очень серьезную критику, а потому, ужаснувшись и пожертвовав собственным мнением, вливается в общий поток.