На страже стабильности. Повесть о настоящем инквизиторе.(СИ)

На страже стабильности (Повесть о настоящем инквизиторе)

- Веруешь ли ты маловерный в триединое единство атеизма православного, идеологии застабильности социально-ориентированной и слуг народа Его, как в то, что день сменяет ночь согласно декрету N380 ч. 2 пункт 3, а мир существует лишь благодаря Его указам, законам и распоряжениям?

Младший инквизитор Бесогонов, временно и.о. старшего (предшественник сгорел на работе в прямом и переносном смысле), по государственной идеологии средней школы N1 с углубленным изучением патриотизма им. П. Морозова г.п. "Нижние Загогулины" после стандартного вопроса на лояльность внимательно смотрел на обвиняемого - ученика старших классов за номером 66, которому вменялось в вину неуважительное отношение к лику бессмертного руководителя Синеокой, а именно, враждебному взгляду из-под бровей, с целью сглаза, отягощенного, к тому же еще тем обстоятельством, что произошло это все, по заверению анонимных доброжелателей из числа одноклассников оного, на уроке божественной астрономии, во время наглядной демонстрации учителем движения небесной сферы и Солнца вокруг Земли.

Пока N66, теребя воротник своей гимнастерки, собирался с духом, а может, старательно запоминал то, что шептал ему на ухо диавол человеколюбия, чтобы потом своими хитрыми и лживыми речами помочь выкрутиться, Бесогонов старался понять, стоит ли ему вообще тратить свое драгоценное время и возвращать оступившегося на путь истинный - застабильности и процветания или же перед ним, младшим инквизитором, восседает уже закоренелый от мозга и до самых костей еретик и сектант, которого без промедления требуется отправить в очистительно пламя костра, желательно, сразу же после большой перемены в назидание другим маловерным.

Кроме всего прочего, как то: избавление от врага общественных и государственных устоев, тунеядца и лишнего рта (что немаловажно в это непростое и напряженное с едой для страны время), сожжение на костре, как ничто другое помогало укрепить дисциплину и веру в светлое настоящее и еще более светлое будущее среди учащихся и педагогов. Поэтому, в воспитательных целях, следуя рекомендациям районного отдела образования, сожжение, именуемое официально очищением от скверны, старались проводить не реже одного раза в месяц. Но в целом, по усмотрению администрации, хоть каждый день, лишь бы обвиняемый признал свою вину добровольно и без видимых следов принуждения.

О том, что это даст возможность лишний раз лицезреть Анастасию Филипповну руководительницу школьного кружка танцев и патриотических песнопений "Линия Сталина", который водил идеологически правильные и духовно укрепляющие хороводы вокруг костра во время каждого сожжения, младший инквизитор, но уже и.о. старшего старался не думать. Правда образ Анастасии Филипповны не слушался и продолжать стоять в довольно откровенной позе перед его внутренним взором.

Чтобы не впасть в еще больший грех Бесогонов постарался побыстрее заглушить сладострастный облик Анастасии Филипповны зазывающе танцующей перед ярким пламенем костра звуком своего собственного голоса.

- Так веруешь или нет?

- Верую, - голос N66, что называется предательски дрожал, что еще больше укрепило Бесогонова в его подозрениях. Которых у него было и так с избытком.

Осознав, что перед ним сидит уже не просто заблудившее и отбившееся от общего народного стада безобидное дитя, а закоренелый и хитрый враг, а может быть и вовсе сектант-альтруист из глубоко законспирированной секты альтруистов-гуманистов засланных в Синеокую звездно-полосатым врагом, с которым следует поступать по всей строгости социально-ориентированного закона, младший инквизитор решил разыграть перед ним саму доверчивость и наивность. Готового поверить любой, даже самой наглой лжи инквизитора, с целью выведать побольше о планах, с которыми этого диверсанта, под видом простого учащегося внедрили в подведомственную ему, Бесогонову, школу.

И, кто знает, возможно, он сумеет собственными силами раскрыть всю разветвленную сеть альтруистов-гуманистов окопавшихся в его школе, что стало бы хорошим шансом выбиться наверх по служебной лестнице, где жили самые равные среди равных и полагались уже кое-какие маленькие, но привилегии: ежедневный бутерброд с маслом и колбасой, лучше, конечно же "Докторской" и собственный секретарь-заместитель, а еще носильщик плакатов и транспарантов на всех официальных митингах, шествиях и демонстрациях. О такой награде, как целая никелированная кровать, да еще и с шариками по бокам Бесогонов старался даже не думать, чтобы тотчас не наброситься на сектанта и не выбить из него всю правду вместе с его насквозь прогнившим альтруистическим духом.