На стадионе. Троянский цикл

Парис в Трое.

Город ошеломил Париса. Нет, конечно, с Иды он мог наблюдать панораму троянских кварталов, но они казались игрушечными – великое множество домов в тесном порядке вырастали друг за другом, а над ними возвышался храм, уже издали впечатляя своей колоннадой, ручейки улиц плавными линиями спускались с холма Ата, мощные стены опоясывали город, а дальше серебристой лентой блестел Скамандр, и долина простиралась вплоть до морского порта, где зелень травы сменял песок. С вершины Иды город был виден, как на ладони. Однако, как только Парис миновал Дарданские ворота, он тут же растерялся – куда идти? Куда ни глянь – дома, дома, и множество людей, суета, шум, какие-то телеги, повозки – под одну из них едва не угодил Парис – хорошо, вовремя отскочил и прижался спиною к шершавым камням фасада двухэтажного дома.

– Куда прешь – прогремело над ухом.

Вдобавок, глотнув пыльного городского воздуха Парис с непривычки едва не закашлялся – нестерпимо захотелось пить – увы, он ничего не прихватил с собой в дорогу – так и отправился налегке. Надо же – ведь там, за скалой стоит мой кувшинчик – дорого бы сейчас дал Парис, лишь бы тот кувшинчик оказался здесь. Хорошо, у соседнего дома притулился небольшой каменный фонтан, украшенный женской фигуркой. Парис склонился над бившей струйкой – оттого и не разглядел мальчишку лет двенадцати, что сразу подошел к нему.

– А пить из фонтана нельзя.

– Это почему? – даже не поднял головы Парис.

– Потому что нельзя. – заученным тоном продолжал мальчик – Он посвящен богине.

– Что ты говоришь? – усмехнулся Парис – И какой же?

– Афине. Она тебя накажет – она не любит, когда ее не слушают. – вещал школьным тоном мальчик.

– Видел я эту Афину… – Парис не стал вдаваться в подробности. Ребенку это не надо, к тому же здесь вряд ли поверят, если Парис станет рассказывать кому ни попадя, как однажды Афина предстала перед ним нагишом – а значит – ни к чему это. Не затем Парис сюда шел. Потому он попытался отмахнуться от назойливого школяра. Не тут-то было.

– Мой папа говорит…

– А кто твой папа?

– Жрец. Он самый главный в храме, что у моря. – заважничал мальчишка.

– Вот как? Ну и ступай к нему.

– К нему нельзя. Отец сейчас на стадионе. приносит жертвы перед состязаньем.

– Тебя мне боги, видимо, послали. – решил Парис. – Наверное, Афина? Хотя, я думаю – скорее нет. А где тот стадион? В какую сторону идти – ты мне покажешь?

– Это далеко отсюда. Где курган Ватиея – за ним сразу.

– А это где?

– Тебе к другим воротам надо – туда. – махнул рукой мальчишка. – Еще там спросишь.

И, поскольку указанное направление прямиком через весь город никак Париса не устраивало – он, было, ринулся сначала, да через пару шагов остановился, огляделся – задумался. Каменные дома сплошь занимали пространство, загородили собой обзор, и становилось совершенно не понятно – как сориентироваться здесь – не по клочку же неба, что проглядывало между крыш. Еще не выберешься и будешь плутать целый день вокруг да около. Нет, уж лучше вкруговую – сообразил Парис. Может, оно и дольше – зато надежнее. Другими словами Парис почел за благо, не углубляться в лабиринты переулков, чтобы не заблудиться окончательно, а пройти вдоль городской стены до нужных ему ворот. Однако стена, что с вершины Иды выглядела игрушечной, на деле оказалась бесконечной – сколько Парис не прибавлял шагу, а высокий каменный пояс никак не желал прерываться. Он насчитал 15-ть караулен, подивился пятнадцати каменным лестницам, что вели на самый верх укреплений, пока, наконец, не догадался заскочить на задок проезжавшей мимо коляски – этим утром дорога вдоль стены была относительно свободна, лошади бежали быстро – Парису лишь оставалось не прозевать створ Скейских ворот.

– Ох, ты… вот это да… – только успевал таращить глаза Парис. Мощная кладка стены впечатляла и более искушенных в этом деле людей, что тут говорить о молодом человеке из захолустья. – За такими стенами ничего не страшно. – немедленно проникся уважением к искусству неведомых строителей Парис.

Он едва не прозевал ворота – огромные, кованные железом – они были распахнуты настежь – торговый обоз как раз заезжал в город, тяжело разворачивался к складам, перегородив собой всю дорогу. Коляска свернула вправо, намереваясь уйти от затора – Парис вовремя с нее спрыгнул и тут же озадачил своими вопросами стражу Скейских ворот.

– А где тут игры? Куда мне идти?

– Ты откуда такой взялся? – усмехнулся в ответ здоровенный детина – и немудрено: все зрители и участники соревнований давно были на стадионе.

– Я оттуда, с Иды – принялся сбивчиво объяснять Парис. – Мне очень надо, там мой бык…

– Нет, ты слышишь? Бык его там. А сам он с Иды. – зубоскалил страж троянских ворот, обращаясь к напарнику – Кого только здесь не носит. Где ты раньше был? Игры твои уж скоро кончатся. Спать надо меньше.

– Как? То есть как? – испугался Парис.