На рубеже веков

Конечно, Моисей не планировал сорок лет кочевать в пустыне. Если бы такое развитие событий можно было бы представить заранее, то вряд ли Исход вообще состоялся: трудно вообразить, что кто-то из его спутников согласился провести многие годы в скитаниях и умереть, так и не увидев Обетованной Земли. В то же время невозможно допустить, что поражение от местных племен, пусть даже очень тяжелое, могло задержать израильтян на целых 38 лет. Известный востоковед, профессор Бостонского университета И. П. Липовский полагает, что все дело в резко изменившейся политической ситуации. Смута, позволившая Моисею вывести народ из Египта, сменилась сначала стабильностью, а потом и новым ростом могущества страны. Фараон Сетнахт, правда, вскоре умер, но его место занял Рамсес III, последний великий правитель Нового царства. При его вступлении на престол спокойствие в стране уже было восстановлено. Следовало еще возвратить прежнюю гегемонию Египта во внешней политике. Рамсес III подавляет восстание ливийцев на западе и вступает в столкновение с «народами моря», все расширявшими экспансию на Ближнем Востоке и уже всерьез угрожавшими Египту. Нанеся им поражение, фараон вступает в войну с кочевниками Эдома на горе Сеир в непосредственной близости о места дислокации израильских племен Моисея. Дальше войска фараона движутся на север Сирии, где разбивают амореев и хеттов при Кадеше-на-Оронте и занимают несколько крепостей. Рамсес III в значительной мере восстанавливает свое влияние в Ханаане.

Все эти события, конечно, не укрылись от внимания Моисея и его сподвижников. Очевидно, что завоевание Ханаана в период усиления мощи Египта осуществить непросто. Это понимал не только Моисей, но и простые израильтяне, в критические моменты поднимавшие свой голос и сыпавшие своему вождю обвинения в близорукости и авантюризме (Числ. 14;2–4).

Царствование Рамсеса III длилось 32 года. Потом на престол вступил его сын Рамсес IV, правивший всего шесть лет, в течение которых ничего существенного не совершил. Уже при нем начинается новая утрата египетских позиций на международной арене.

Пришедшие за ним фараоны Рамессиды от V до XII, как указывает академик Б.А. Тураев, специалист по истории Древнему Востоку, оставили после себя «лишь кое-какие документы из канцелярии». От египетской власти в Сирии и Ханаане не осталось и следа. Положение вновь изменилось. И Моисей предпринимает новую попытку вторжения, но теперь уже из Заиорданья, подальше от филистимлян и других «народов моря», проявлявших активность в прибрежных районах.

Пятикнижие Моисея не рассказывает обо всех сорока годах проведенных израильтянами в пустыне. Мы имеем подробное описание только двух первых и последнего, сорокового, года странствий. В 13 и 14 главах Книги Чисел описана история с «разведчиками» и первое военное поражение израильтян от амаликетян и ханаанеев – события, явно относящиеся ко второму году пути.

Судя по всему, история с разведчиками произошла в начальный период пребывания израильтян в Кадес Барни: согласно Книге Иисуса Навина (14;7,10) во время злополучной «разведки» Калеву было 40 лет, город Хеврон он получил в надел через 45 лет, когда ему было уже 85.

В 19 главе Чисел упоминается о смерти Мириам. И сразу после этого вновь бунт из-за воды против Моисея и Аарона. Традиция определенно относит эти события к сороковому году, последнему году скитаний по пустыне. В 15 главе Книги Чисел коротко описан инцидент с арестом человека, собиравший дрова в день субботний. Бедолагу привели к Моисею и Аарону «и оставили его под охраной, потому что не было еще определено, как с ним поступить» (15;34). В итоге тот человек был казнен. Причем, эта великолепная фраза лучше всяких материальных свидетельств говорит о постепенном и весьма серьезном формировании законодательного кодекса и выработке норм поведения в общине! Далее, в главах 16, 17 и 18 речь идет о бунте Кораха, претендовавшего на роль духовного лидера израильтян, и печальных последствиях этих событий. Таким образом, ни инцидент со сбором дров в Субботу, ни мятеж Кораха не имеют определенной датировки. Конечно, могут быть разные предположения, но в сущности эти два события могли произойти в любое время с третьего по тридцать девятый годы пути. При этом с горечью приходится констатировать: описание второго года кончается бунтом; потом снова бунт, неведомо когда произошедший, и наконец, последний год странствий опять начинается с бунта… Ну что тут скажешь?