На пути «Тайфуна» 4

о. Кауаи

Привалившись спиной к пальме, сержант Тимоти Вэнс флегматично поглощал свой немудреный завтрак. Как Тим и предсказывал две недели назад, все меню сузилось до вареного риса с минимум приправ и символическими крошками мяса. Как не экономили солдаты продукты, но все консервы, которые они прихватили с собой, давно закончились, а полковой склад опустел еще раньше. На нем не осталось ни кофе, ни сахара, ни сухого молока, ни яичного порошка или сушеных овощей. Только мешки с рисом и то, что удавалось собрать на окрестных плантациях.

Но могло быть и хуже, а на этом острове, по крайней мере, в окрестностях Ваимеа, был чудесный климат. И не жара, как на Оаху, и, в то же время, не зима со снегом, как в северных штатах. Правда, тут почти каждую ночь капает дождик, но не сильный, а вот на востоке острова, где засели джапы, ливень идет, не переставая уже вторую неделю.

Первые два дня после высадки рота "Си", как и весь батальон, успешно оборонялась, отбивая все натиски джапов. Правда, подвоз так и не возобновился, и командиры регулярно напоминали рядовым о необходимости беречь патроны, но оставшихся в наличии боеприпасов американцам вполне хватало для обороны, тем более, что "чарли" тоже сидели без снабжения.

Но потом в сражении за остров наступил перелом – джапы смогли оперативно привести конвой транспортов, и положение американцев стало угрожающим. Первые сутки после получения подкрепления японцы вели себя тихо, видимо перегруппировывая силы и получая боеприпасы. Но потом посреди ночи на восточной оконечности острова началась адская пальба, гораздо более сильная, чем раньше, а к утру все стихло. Стало ясно, что восточное, самое заселенное, побережье Кауаи полностью захвачено врагами. Вскоре капитан Коди собрал весь комсостав роты и мрачно обрисовал ситуацию:

— Как установила разведка, японские транспорты не только доставили продовольствие и снаряды, но еще привезли часть седьмой пехотной дивизии генерала Които Коичи, базирующейся на Хоккайдо. Видимо, последние успехи русских на германском фронте заставили япошек окончательно отказаться от плана захвата Сибири, и они решили отправить свои резервы на Тихий океан. На Кауаи японцы высадили седьмой артиллерийский полк, двадцать восьмой пехотный полк под командованием Ичики Кийонао, и начинают высаживать свой двадцать седьмой пехотный полк. Противостоять же вторжению должен только наш двадцать седьмой полк неполного состава. Все остальные отряды разбиты и спешно отходят.

Капитан испытующе посмотрел на сержантов и офицеров, слушавших новости с хмурым видом, но без страха и нервозности, и продолжил:

— Дальнейшие действия противника вполне очевидны. Окончательно подавив оборону в тех восточных поселениях, где еще остались очаги сопротивления, его основные силы будут продвигаться вдоль побережья на запад, к Порт Алену, а затем и к Ваимеа. К счастью, обходному маневру препятствует местность в глубине острова, изобилующая каньонами, непроходимыми для лошадей и техники. Однако, учитывая, что вся артиллерия джапов, ранее занятая на востоке, уже освободилась, и недостатка боеприпасов японцы больше не испытывает, нашим в Порт Алене придется туго. Одновременно с ударом главных сил, небольшие подразделения джапов с легким вооружением продолжат обходить нас с севера. Их целью будет не столько попытаться сбить наш батальон с занимаемых позиций, сколько просочиться дальше и, скрытно выйдя в тыл, нанести внезапный удар.

Порывшись машинально в кармане в поисках сигарет, Коди чертыхнулся и вполголоса заметил, что сейчас самый подходящий момент, чтобы бросить курить, а затем закончил свою речь бесхитростным вызыванием:

— Вся надежда на вас, ребята. Нужно удерживать япошек как можно дольше, и тогда там, на Оаху, успеют хорошенько закрепиться и все-таки дождутся наших авианосцев. Помните, с кем мы воюем, вы все в курсе, что макаки делают с нашими ранеными, и также помните, сколько мирных жителей осталось в Гонолулу.

Красивые слова и воодушевляющие призывы были не нужны, все и так знали, зачем они здесь. Всегда легче воевать, защищая кого-то, чем просто сражаясь за себя. Если бы речь шла только о своей жизни, солдаты непременно начали подумывать об отступлении или даже о сдаче в плен. Но когда за спиной солдата остались целые города, куда ни в коем случае нельзя пускать врагов, он будет стоять насмерть. Пехотинцы и держались. Даже легкораненые не уходили в тыл и оставались на позициях. Конечно, плацдарм, занимаемый американскими войсками, потихоньку съеживался, но войска отступали лишь по приказу. Однако, когда в батальон пришло известие о падении Порт Алена, в душе у солдат что-то надломилось. Хотя наступило Рождество, настроение в роте царило отнюдь не праздничное, и джи ай ходили понурые и равнодушные, словно зомби из знаменитого фильма. Никто не пел песен и не дарил друг другу немудреных подарков. Никогда за всю историю полка в нем не случалось такого грустного Рождества.