На публику

Видимость и истина (О творчестве Мюриэл Спарк) В. Скороденко

Баллада о предместье. Повесть. Перевод В. Муравьева

Рассказы

Черная Мадонна. Перевод В. Скороденко

Видели бы вы, что там творится. Перевод В. Хинкиса

Близнецы. Перевод В. Хинкиса

Темные очки. Перевод В. Голышева

Позолоченные часы. Перевод В. Хинкиса

Для зимы печальные подходят сказки. Перевод В. Муравьева

На публику. Повесть. Перевод Е. Коротковой

«Коридорами власти» проходят персонажи романов Ч. П. Сноу — видные ученые и политики, финансовые магнаты и высокопоставленные чиновники, «сильные мира сего», те, кто вершит судьбами нации, управляет общественным мнением.

Бродят по улочкам и переулкам промышленных городов Великобритании герои книг «рабочих романистов» А. Силлитоу, С. Чаплина, С. Барстоу. Тянут лямку, бедокурят — иной раз очень зло и бессмысленно, — ухаживают за девушками, обзаводятся семьями и не перестают размышлять о том, почему так жестоко обманула их жизнь, пытаются сами во всем разобраться, докопаться до «корней» всего этого.

Исчерпав отведенную им роль «блаженненьких» и шутов, сходят со сцены не приспособленные к жизни потомки некогда славных, но опустившихся и выродившихся семейств английской католической аристократии. Такими вывел их в своих трагикомических фарсах недавно умерший Ивлин Во. А в недрах больших городов уже сложилось и набирает силу молодежное «подполье» («underground»), неорганизованное движение деклассированных молодых людей, которые не приемлют в современной Британии решительно ничего и уже не враждуют с обществом, а попросту его третируют. О них писали К. Макиннес, Д. С. Лесли, М. Дрэббл.

Но власть имущие и обделенные властью, «хозяева» страны и труженики, родовая знать и «отпавшая» молодежь, как говорится, без роду, без племени, это полюсы. А между полюсами — та огромная масса населения, что получила в британской социологии наименование «среднего класса» («middle class»).

«Средний класс» — это мелкие собственники и рантье, служащие, государственные чиновники средней руки, работающая интеллигенция и многие другие. Одним словом, крайне пестрая мелкобуржуазная стихия, консервативная в своей основе и состоящая из тех, кто не относится к рабочему классу, но в равной степени далек и от классов правящих, — «стихия мелких собственников и разнузданного эгоизма» *{2}, как определял ее еще В. И. Ленин. У «среднего класса» есть своя система ценностей, свой образ жизни, своя мораль, в которой пуританство прихотливо соединяется с беспощадным прагматизмом в английском его варианте. Есть у него и свой жизненный идеал — благополучие через благосостояние. И даже своя внутриклассовая иерархия: «низший средний класс», «средний средний класс», «высший средний класс».

«Мелкая буржуазия... всю общественную атмосферу пропитывает мелкособственническими тенденциями» *{3}, — писал В. И. Ленин. Это наблюдение справедливо и для послевоенной Британии. Английская концепция жизненного успеха — из трудящихся классов перебраться в «низший средний» и далее по ступенькам до самого верха. Скорость такого продвижения и есть мерило ценности личности. Кинофильмы, пресса, радио, телевидение не перестают внушать англичанину, что так всегда было и должно быть. Особый упор делается на трудящиеся классы. Рабочего соблазняют материальным благополучием и достатком, пытаются — и порой небезуспешно — привить ему мелкособственническое сознание и мелкособственническую же мораль. Новое слово послевоенной британской социологии — рабочего класса как такового в Англии уже нет, есть «низший средний».

В какой-то степени английский «средний класс» имеет аналогию в других высокоразвитых капиталистических странах; в США это — молчаливое большинство «средних американцев», к которым апеллирует вице-президент Агню, в ФРГ — бюргерство и т. д. Явление, следовательно, международное, но, понятно, в каждом случае со своей национальной окраской. В самой Англии создан некий собирательный портрет «среднего класса»: конгломерат достойных, респектабельных граждан, истинных патриотов, пекущихся о благе государства и менее всего склонных к изменению status quo; носитель исконных британских традиций, воплощение знаменитого здравого смысла; оплот христианской нравственности; страж чести, достоинства и национального самосознания.