На пороге любви

Лилиан Пик

На пороге любви

OCR & SpellCheck: Larisa_F

ПикЛилиан.На пороге любви: Роман. – Пер. с англ. О.И. Лапиковой. – «Цветы любви». – М.: ЗАО Изд-во Центрполиграф, 2001. – 204 с.

Оригинальноеназвание: Lilian Peake «The Real Thing»,

ISBN 5-227-01224-5

Перевод с английского. О.И. Лапиковой

Аннотация

Работа редактором популярного лондонского журнала «от кутюр» была для Клеон Эстон в новинку и обещала стать настоящим испытанием на прочность для юной журналистки из провинциальной газеты. Но самый дерзкий вызов был брошен ей новым шефом – суровым и уверенным в себе бизнесменом, известным своей репутацией покорителя женских сердец...

Лилиан Пик

На пороге любви

Глава 1

По мнению Клеон, все дело было в погоде, которая пробуждала в душе все самое лучшее. Даже птичье пение звучало звонче обычного, как будто птицы тоже чувствовали необходимость отметить прекрасный день, до того как атмосфера вернется в состояние привычной английской серости.

Безоблачное небо было средиземноморски-голубым, однако сельский ландшафт оставался английским по своей сути – зеленые поля, живые изгороди, коттеджи с красными крышами и холмы вдали. Клеон чувствовала единство с природой и знала, что если когда-нибудь ей придется покинуть эти места, то сердце ее навсегда останется здесь.

Рука надежно удерживала на боку репортерский блокнот, один из инструментов ее ремесла. Она была журналисткой, молодой и энергичной сотрудницей местной газеты, и направлялась к пожилой леди, чтобы взять у нее интервью.

Около двух недель назад, когда Клеон впервые обратилась к ней, та чувствовала себя неважно и не расположена была беседовать.

– Приходите еще, дорогая, – сказала старушка, – когда я отделаюсь от этой ужасной простуды. Мне бы хотелось поговорить с вами. – И, провожая Клеон до дверей, повторила, как бы добиваясь обещания: – Ведь вы придете снова, не так ли?

Итак, Клеон сдержала обещание и возвращалась, чтобы выслушать старую леди.

Она приподняла тяжелый черный дверной молоток и мягко опустила его. Довольно долго в доме все было тихо, и Клеон начала беспокоиться. Все ли в порядке со старушкой? Дверь распахнулась.

– Заходите, заходите, дорогая, – позвал мягкий голос.

Клеон последовала за низенькой, хрупкой женщиной в гостиную и подивилась необычайному для особы такого почтенного возраста проворству. Наконечник трости стучал по доскам пола в такт быстрым уверенным шажкам, создавая у Клеон ощущение, что, если бы шаги осмелились отстать, трость застучала бы нетерпеливо: «Бодрее, не останавливаться!»

Хозяйка осторожно уселась в кресло с высокой спинкой, и Клеон заметила, как аккуратно причесаны седые волосы, как они плавно переходят в пучок и как вывалившаяся шпилька неустойчиво повисла над воротничком жакета старой леди.

– Вы позволите? – спросила Клеон и, не дожидаясь ответа, жестом любящей внучки нежно воткнула шпильку на место.

– Это шпилька? – засмеялась старушка. – Они – несчастье всей моей жизни! Иногда мне кажется, что у них свой характер и они не собираются повиноваться моим старым пальцам.

Однако Клеон знала, что эти «старые» пальцы до сих пор способны создавать произведения искусства: это и являлось причиной ее визита. Старую леди знали как кружевницу, но никто не знал, для кого плелись эти кружева.

Клеон уселась на стул в ногах старушки.

– Мое имя миссис Ферс, миссис Бэсс Ферс, – сказала та, терпеливо дожидаясь, пока это будет записано.

Клеон почти с благоговением внимательно вглядывалась в паутину петель и узоров, вывязанных на образце кружева, который был у нее в руках. Она подумала, что это самые красивые кружева, какие ей доводилось когда-либо видеть.

– Это, дорогая, булавочное кружево, и сделано оно при помощи крючка и большой двузубой вилки. А это – вязаное кружево, и для него я пользуюсь особенным длинным крючком. Видите, какая прекрасная фактура получается? – Миссис Ферс мягко рассмеялась. – Напишите, что я принадлежу к ушедшему миру – миру, который ценил в вещах красоту и изысканность. Видите, дорогая, – продолжала она, подмигнув, – даже слова, которыми я пользуюсь, сейчас вышли из обращения.

– А для кого вы делаете эти чудесные кружева? – спросила Клеон. – Это, кажется, никому не известно? Для ваших внуков?

Лицо старушки погрустнело.

– Дорогая, мне восемьдесят лет. Мой внук уже вырос. – Потом она улыбнулась. – Но я все же надеюсь, что он когда-нибудь подарит мне правнука.

– Он женат?