На полметра левее солнца

Мы идем на остров Тендра, который на приличных картах даже не обозначен. Рядом остров Березань. Он, хотя и меньше, но даже на глобусе есть такая точка — Березань. Может быть, потому, что на нем расстреляли лейтенанта Шмидта.

А вообще Березань — это кусок скалы, торчащий из воды в десяти милях от Очакова, в окрестностях которого, видимо, если верить революционной песне, оказался первый советский штурман, что «шел под Одессу, а вышел к Херсону». Вот так они в последствии поступали во всем — шли к одному месту, а выходили к другому.

Ветер дул боковой и седенькая бородка «колдуна» весело трепыхала на мачте. «Колдун» показывает направление ветра. Это расщепленный кусок каната, привязанный к гроту.

Я сидел на руле. В него нужно было упираться, как всегда, когда дует боковой ветер. Через полчаса с непривычки у меня на ладони затвердел мозоль, который закрыл линию обычной судьбы… Неподвижное облако впереди служило хорошим ориентиром. На него я должен был править. Где-то за облаком, если не поменяется ветер, в семи часах ходьбы отсюда, как прикинул Валера, находится Тендра.

На Тендре, хотя там никого и не расстреливали, есть свои достопримечательности.

Во-первых, там ходят табуны диких лошадей. Тоже мне прерии в Одесской области! Нет, кроме шуток, остров населяют лошади. Летом сорок первого года коней убивали, чтобы они не достались немцам. Однако председатель одного из колхозов додумался нанять в порту баржу и перегнал на нее весь гужевой транспорт хозяйства.

На острове животные одичали. А на воле размножаются быстро. И появились табуны на части суши, окруженной со всех сторон водой.

Во-вторых, на Тендре уже много лет собирались строить дельфинариум для профессора Шевелева. Никто не знал этого профессора, но дельфинариум для него собирались строить прямо в открытом море. И нет сомнения, что подводные работы уже ведутся, так как стратегическим объектом занимается военное ведомство.

Ну что вы такое говорите — военный комплекс и какие-то дельфины? Не серьезно.

Очень даже серьезно. Наши шпионы давно сообщили, что американские вооруженные силы уделяют большое внимание дельфинам. Они — вторые разумные существа на земле, и если бы жили не в воде, а на суше, Дарвин определил бы, что человек произошел не от обезьяны, а от них.

Под Лос-Анжелесом уже давно функционирует секретный дельфинариум. Дельфины читают человеческие мысли на большом расстоянии.

А теперь представьте себе, что эти мысли имеют империалистический характер и расшифровываются примерно так: «Дельфин Чарли, бери разгон от Дерибасовской до бойни. Немедленно следуй по курсу северо-северо-запад. В квадрате 128 находится советский крейсер. Твоя задача столкнуться с ним».

Понимаете к чему все это приведет? Дельфин несет бомбу, как те, что были сброшены на Хиросиму и Нагасаки. И даже в пятьдесят раз больше их.

А вы говорите: «Тендра! Тендра!»

В-третьих, на Тендре живет Федя.

Федя — это советский Робинзон Крузо. Что вы такое говорите — советский. Скорее — антисоветский.

Ну да, Федя был сыном полка у власовцев. До того, что Власов добровольно сдался в плен немцам, Федя успел получить красноармейскую медаль, и его портрет был напечатан в военной газете. По этому портрету его после войны и нашли.

Он работал грузчиком в порту, когда к нему подошли двое в штатском.

— Еле-еле фоц — это ты? — спросили они шепотом.

— Вообще-то у меня другая фамилия, — начал было Федя…

— Сейчас это не имеет никакого значения. Поклади на землю груз и не делай волны, — предложили двое.

В Одесском КГБ Федю пожалели. Его не отправили в Сибирь, как других власовцев. Все-таки сын полка. А как сказал товарищ Сталин, сын за отца не отвечает. Ну, в данном конкретном случае, отвечает не на полную железку.

Как раз в это время почему-то понадобилось, чтобы кто-то жил на Тендре, а так как добровольцев не нашлось, то Федю, как Наполеона, сослали на остров. Охрану ему не выделили. Слишком жирно. И так никуда не сбежит. Построили маленькую камеру-одиночку. Окно, как и положено, зарешетили. Оставили на сколько-то времени сухого пайка и уплыли.

Что вы нам рассказываете анекдоты? Такого не могло быть. Это неправдоподобно. Чтоб это было да — так нет.

И тем не менее так было. Вы забываете, что это происходило в Одессе. А тут даже кагэбисты придурочные. Они поступили так, а не иначе.

Года два о Феде помнили. Приплывали проверить, жив ли еще. А потом забыли.

Сидит сукин сын полка — и нехай себе сидит.

Федя умер бы через месяц, если бы не лошади. Он отлавливал упитанную кобылу, и ему хватало еды на ползимы. А летом зек кормился рыбой. Из конских хвостов он сплел себе вечную сеть, и рыбы у него всегда было навалом.

Остров вытянулся песчаной косой на много километров, и на южной его оконечности был родник. Федя скакал за водой на прирученной лошаденке, вспомнив свое деревенское детство. Так прошли годы.