На лодке через Джхилам

Жара стояла невыносимая. Автобус был переполнен, поэтому путь до Гатиялиян[1] показался мне страшно мучительным. Я ехал во втором классе (теперь в автобусах, так же, как и в поездах, места делятся на несколько классов) и проклинал судьбу за то, что она не послала мне легковой машины, – вот тогда ехать было бы просто приятно. Кроме того, в автобусе не было ни одной симпатичной девушки, с которой можно было бы пофлиртовать. Справа от меня восседал тханедар[2] в чалме с пестрой, как павлиний хвост, кисточкой. Впереди, на одном из мест первого класса, находящихся рядом с шофером, расположился тахсильдар.[3] Он находился в полном душевном спокойствии, о чем свидетельствовала его слегка распустившаяся чалма. Напротив меня сидели четыре женщины. Две из них были уже в преклонном возрасте, а две – средних лет. Та, которая сидела прямо против меня, была некрасива, но моложе остальных. На руках у нее был ребенок. Лицо ее было закрыто чадрой, но, несмотря на это, иногда я ловил на себе ее взгляды. Что там говорить, каждый в этом мире ищет что-то красивое. Мои глаза тоже бегали в поисках красивой женщины. Я поправил галстук и оглядел всех сидевших в автобусе, но, к сожалению, не увидел ни одного приятного лица, которое бы пришлось мне по душе. Мужчины курили, а тханедар обмахивался веером из павлиньих перьев. «Да! В этом автобусе есть все, кроме красоты», – подумал я, закрыв на миг глаза. Когда я открыл их, то увидел, что молодая женщина, которая сидела против меня, ласково уговаривала своего ребенка посидеть у меня на коленях.

– Ах, как я устала. Мне тяжело дышать, – сказала она и стерла со смуглого лба капли пота.

«Несчастная бедная женщина», – подумал я и взял к себе ребенка. Женщина по природе своей несчастное слабое существо, а эта тем более потому, что она была некрасива и даже шелковое сари не красило ее.

Она посмотрела на меня с благодарностью, затем высунулась в окно, и ее тут же начало тошнить.

Я быстро передал ребенка тханедару и, подойдя к шоферу, попросил его остановить машину.

– Господин, какой смысл останавливать здесь машину, – сказал он. – До Гатиялиян осталось каких-нибудь три четверти мили. Там и остановимся у таможни. От прохладного речного ветерка ей станет лучше.

Так мы и сделали.

На берегу реки Джхилам, отделяющей местечко Гатиялиян от города Джхилам, расположена таможня, поэтому здесь обычно собирается огромная толпа: целая вереница путешественников, отправляющихся в Джаму, и столько же идущих из Джаму в Джхилам; нагруженные багажом волы и ослы; бесчисленное количество машин, ожидающих проверки, и, наконец, длинные рыбачьи лодки, привязанные к берегу, дополняли картину этой маленькой пристани. В этой толчее я потерял своих спутников, тханедара, тахсильдара и женщину с ребенком. Багажа у меня было очень мало, поэтому таможенники быстро проверили его. Я нанял кули и отправился к реке.

Как я уже говорил, вначале путь до Гатиялиян был очень трудным, и у меня разболелась голова. Но, по мере того как мы спускались к реке, все больше ощущалась приятная речная прохлада, дышать становилось легче. Ну, а когда мы добрались до берега, у меня появилось желание раздеться и броситься в воду. На берегу росла высокая трава, от которой исходил приятный нежный запах. Далеко-далеко была видна лишь одна вода, по которой бесшумно скользили, легко рассекая воду, Маленькие лодочки и длинные рыбачьи лодки; слышались громкие песни матросов. Это было прекрасное зрелище.

Низкорослый сухощавый кули положил мой багаж около дерева, в тени которого сидели юноша и девушка, вероятно, в ожидании лодки. У них было очень много багажа. Я дал кули две анны и спросил, как его зовут.

– Абдула, – ответил он.

– Ну, вот что, Абдула, достань-ка где-нибудь лодку, только обязательно.

– Господин, у меня есть собственная лодка, – сказал он, улыбнувшись. – Подождите немного, сейчас я позову своего младшего братишку, и мы переправим вас на тот берег. Это будет стоить три с половиной рупии.

Абдула ушел, а я сел под деревом и начал смотреть по сторонам: вокруг были видны лишь песчаные холмы да небольшие рощи, над рекой кружились чайки. Наконец, мой взгляд снова упал на девушку и юношу. Она сидела ко мне спиной и смотрела на реку. На ней было темно-зеленое сари с золотистой каймой внизу. Юноша был одет в коричневую куртку, украшенную красивым галстуком, и короткие штаны защитного цвета.

– Куда вы едете? – спросил он, заметив, что и я смотрю на него.

– На том берегу есть одна деревня. Вот там я и живу. А вы? – в свою очередь спросил я, указывая взглядом на девушку.