На краю

Как же я ненавидела больницы. Бесконечные стерильные коридоры, переполненные болью, горем и смертью. Вот почему я ушла из реанимации и, оказавшись в родильном отделении, смотрела на младенцев через большое окно.

Ещё не закончилась ночь или уже наступило утро. Сложно сказать. С какой стороны посмотреть. И поскольку я не сомкнула глаз в течение всей ночи, первый вариант казался мне наиболее верным.

Не прошло и суток с тех пор, как моя жизнь чуть не оборвалась.

Кейд чуть не погиб.

Бывший агент ФБР, хакер и наёмник — я представить себе не могла, что его может что-то остановить. А вчера в него выстрелили в упор. Несколько сантиметров выше, и ранение оказалось бы смертельным.

Перед глазами поплыло, и я поняла, что перестала дышать. Ногти больно впивались в дрожащие ладони. Чем дольше Кейд находился без сознания, тем сложнее было держаться.

Мне пришлось уехать из больницы пару часов назад. Мона настояла на том, чтобы я вернулась домой, переоделась и поела. Кровь Кейда осталась на моём платье подружки невесты. Я боялась, что если переоденусь, то потеряю с ним последнюю связь.

Тем не менее, я сделала над собой усилие и, раздевшись, аккуратно сложила платье на кровати. Потом я приняла душ и взяла из шкафа первую попавшуюся под руку одежду. О еде я думать не могла. Даже если в холодильнике были продукты, мой желудок болезненно сжимался от одной мысли о том, чтобы что-то съесть, и хотелось только одного — скорее вернуться к Кейду.

По дороге в больницу мне всё казалось фальшивым. Люди вели себя так, словно ничего не случилось. Мой мир едва не разрушился, а солнце всё так же ярко светило.

Мона нахмурилась, когда увидела меня в реанимационном отделении, но я только устало улыбнулась.

Она вздохнула.

— Он поправится. Поверь мне, Кэтлин.

Это я. Кэтлин Тёрнер. Несколько месяцев назад я могла стать Кэтлин Кирк, но мой жених разорвал помолвку. Блейн обвинил меня в измене с его братом и разбил мне сердце, но он ошибался. Между мной и Кейдом ничего не было… тогда.

Сейчас я в этом не уверена.

Через три месяца после расторгнутой помолвки Кейд вернулся в мою жизнь и увёз с собой в Лас-Вегас. Он сказал, что любит меня, а я до последнего не осознавала, как к нему отношусь.

А теперь он был в реанимации и ничего не знал о моих чувствах. Я не сказала ему, потому что боялась разжечь ещё больший конфликт между братьями. Мне почти удалось сбежать. Почти. И теперь я с трудом понимала, что происходит. Главное, что Кейд выжил. Он хорошо перенёс операцию. Моё сердце разъедала жуткая вина из-за того, как ужасно я с ним обошлась. Пока он не откроет глаза, пока я не увижу, что он невредим — мои мысли будут только об этом.

Мы с Блейном провели в палате целый день. Наблюдали, как отключили аппарат искусственного дыхания, и наши пальцы переплелись, когда Кейд сделал самостоятельный вдох. Как только Блейн сменил меня на посту, я вышла из реанимации и оказалась в перинатальном отделении.

Младенец в голубой шапочке вытянул ручки из пелёнки и заплакал. Медсестра подняла его из кроватки, а потом поднесла ближе к окну, чтобы успокоить. Мальчик смотрел на мир широко раскрытыми голубыми глазами. Он был замечательным, и я с умилением наблюдала, как его кулачок прижался ко рту.

Посмотрев на часы, я с удивлением увидела, что прошло намного больше времени, чем я думала. Вернувшись в палату, я испытала одновременно облегчение и разочарование, потому что Кейд всё ещё был без сознания.

Блейн спал в кресле в углу палаты. Даже во сне черты его лица оставались напряжёнными.

Я опустилась на стул возле Кейда и положила ладонь на его руку, лежавшую поверх простыни. Глядя ему в лицо, я искала хотя бы какую-то ответную реакцию. Его тёмные густые волосы растрепались по подушке, и я потянулась, чтобы убрать прядь, упавшую на лоб, а потом провела пальцами по небритому подбородку. Я так хотела, чтобы он открыл глаза. Хотела услышать его голос, хотела увидеть, как усмешка коснётся его губ. Казалось, он всегда знал, о чём я думаю. Он оберегал меня с первого дня нашей встречи.

Я осторожно опустила голову на его руку и закрыла глаза. Мне хотелось забыться во сне, но я знала, что не смогу.

Почувствовав, как пальцы Кейда дрогнули, я резко подняла голову. Мой взгляд остановился на его лице. Он открыл глаза. Его взгляд был ясным. Слёзы покатились по моим щекам.

Кейд медленно поднял руку к моему лицу, а я прижалась к ней щекой.

— Не плачь, — попросил он. Его голос охрип после аппарата искусственного дыхания.

Я знала, что Кейд с трудом выносит слёзы, поэтому заставила себя успокоиться. Повернув голову, я поцеловала его ладонь, а потом улыбнулась.

Кейд хотел что-то сказать, но я прижала палец к его губам.

— Шш… молчи.

Он проигнорировал меня, что было совершенно не удивительно.

— Иди сюда. — Он потянул меня за руку.

— Нельзя, — я замотала головой, решив, что лекарства затуманили его рассудок. — Я могу навредить тебе.

— Чушь. Ты нужна мне.

Кейд снова потянул меня к себе и попытался сесть. Когда он поморщился от боли, я испуганно воскликнула: