На караванной тропе

Ноябрь 1987 года.

Горы… Вокруг горы и сухая выжженная земля, впрочем, и землёй её назвать трудно, это скорее смесь глины и песка. Только местами стоят высохшие кусты верблюжьей колючки и кое-где пробивается жёсткая трава.

В этот раз мы пошли на гору Гайбанагар, не самая высокая – 2120 м, но очень удобная в плане расположения и наблюдения за базовым укрепрайоном Сурхаган, где дух сидит на духе, а общее их количество более пяти тысяч.

И когда ты лежишь где-нибудь в каменной кладке на вершине горы, и тебе целый день нужно пролежать неподвижно, иначе духи обложат тебя, как загнанного волка, ты проклинаешь всё на свете…

И когда ты идёшь в ночной тишине, а на плечах у тебя тридцать-сорок килограммов снаряжения и боеприпасов, глаза настороженно осматривают каждый сантиметр впереди, руки до боли сжимают автомат от каждого случайного постороннего треска или шума, ты тоже, молча, про себя, проклинаешь всё на свете…

Третьи сутки выходим на караванную тропу. Днём сидим на горе, а вечером спускаемся в долину, разрезающую горный массив с юга-востока на северо-запад. Минируем и ждём, ждём, ждём...

Сегодня небо безоблачно и усеяно звёздами, а над землёй появилась Луна в виде тонкого, перевёрнутого рогами вверх серпа. Такая погода не совсем наша спецназовская, ведь нам легче, когда враг отвлекается на ветер, дождь или снег. А в тоже время легче работать, на автомате не только ПБС, но и НСПУ, через который всё видно в ярко зелёном цвете.

Мы заняли позиции чуть ниже вершин сопок, которые извиваясь разрезал широкий мандех, позволяя духам скрытно передвигаться по дороге, хорошо утрамбованной прошедшими ранее автомобилями, но так чтобы моджахеды не могли подойти к нам сзади. У обочины дороги, замаскировав верблюжьей колючкой, установили две монки.

В этом месте начинался подъём дороги и через триста метров машины выезжали на равнинную местность. Расстояние от места засады метров сто…

До рассвета было ещё далеко, когда от крайней правой тройки, НП, по тангенте, пришёл тональный сигнал «Вижу духов».

Вначале появился головной дозор, из трёх афганцев, который шустро прошёл мимо нас и не заметил. Маскировка - наше всё.

Затем послышался гул моторов и первым выехал джип с закреплённым ДШК в кузове. Дистанция тридцать метров и следующим авто шла тяжело гружённая грузовая машина, бурубухайка, как мы их называли. Третья, «Симург», шла чуть приотстав, метрах в семидесяти от второй. Я услышал сигнал тангенты, всё, последняя. Команда тангентой минёрам: «Подрыв»!

Разрывая тишину, один за другим прогремели два взрыва, накрывая и пронзая осколками идущие машины и сидящих в них врагов.

И тут же командир группы трассерами обозначил первую цель: джип с пулемётом. Штатный снайпер не оплошал, я, открывая огонь по второй машине, увидел, как опрокинулся на землю убитый дух. Наш тыловой дозор отработал по головняку душманов, не дав им ни шанса. Третья машина попыталась сдать назад, но граната из «мухи» вошла точно под капот, вскрывая его словно консервную банку. За секунду до этого, словно почуяв дыхание смерти, справа от водителя распахнулась дверь и оттуда выскочил афганец, чтобы упасть в пыль от полученной автоматной очереди. Ночной бой из засады, что может быть хуже для попавших в него.

Две тройки выдвинулись к каравану, быстрый досмотр, один из духов лежал на спине, тяжело всхрипывая пробитыми лёгкими. "Не жилец, - с сарказмом сказал командир, - Сухой, добей". Сухой из второй тройки, последний призыв, из Сибири, потомственный охотник, с дедом и отцом на медведя ходил, молча подошёл и выстрелил в грудь афганца...

"Связисты, быстро дали мне ЦБУ ". Командир доложил о караване и результате.

Бурубухайка была под завязку забита оружием: два китайских миномёта калибром 60 и 82 мм, несколько десятков ящиков с минами к ним, ящики с автоматами и патронами. Из второго джипа Тойота повылетали коробки с медикаментами и перевязочным материалом. Быстро проведя досмотр, группа оттянулась на пятьсот метров от места засады, заняв господствующую высотку. Теперь только ждать.

Утром прилетели вертушки, забрали всех и все трофеи. Машины каравана накрыли НУРСами, оставив от них разбросанный по округе металлолом.

И вот мы садимся на таком родном аэродроме. Нас встречает почти весь наш отряд и пдбшники. Мы вымотаны трёхдневными скачками по горам и мандехам, но надо держать фейс. Как говорит наш ротный: "Спезназ не кучка пид....ов, спецназ, это большая куча говна. Насрём так, что мало не покажется".

ПБС – прибор бесшумной стрельбы.

НСПУ - ночной стрелковый прицел унифицированный.

Мандех – овраг.

Монка - Противопехотная осколочная мина направленного поражения МОН-50.

Танге́нта — кнопка или клавиша переключения с приема на передачу на переговорном устройстве, телефонном аппарате или радиостанции.

ДШК – Дегтярёва-Шпагина крупнокалиберный пулемёт.

Головняк – головной дозор.

Муха – РПГ-18 (ручной противотанковый гранатомёт).

ЦБУ - Центр Боевого Управления.

ПДБшники - военнослужащие парашютно-десантного батальона