На излете

Смотрел на мир всегда лишь трезвым взглядом?

А может — только пьяным? Ревизор.

В глазах твоих есть фильтр, соткан ядом.

В бровях твоих не хмурость — лишь узор.

Ты шаг попутал с тремором больного.

На шапке не звезда, в груди не стать.

И что в твоем характере стального?

О чем ты видишь сны, когда лег спать?

Проснись, надень рубашку, выпей стопку.

Сегодня снова день, а позже — ночь.

Когда ты заприметишь, все же, кнопку —

С инструкцией попробую помочь.

***

Мир любви всегда казался мне несправедливым. Есть только одна женщина, которая любит тебя несмотря ни на что, безусловной любовью. Но у тебя на нее не стоит. Мать — высший дар и величайшее разочарование. Диссонанс вынуждает тебя двигаться дальше.

Нога с хрустом врезается в дверь, меня ждет долгое приключение через пространство квартиры на двадцать седьмом этаже, финал которого ознаменуется убийством очередного слетевшего с катушек психа. Время совсем притихло. Адреналин, перемешавшись с заряженной кровью, сделал свое дело — надавил на стрелку часов, не давая ей двигаться в привычном режиме. Слышу громкий щелчок. Неужели, сломана кость? Волны боли догонят звук через пару секунд, но для меня пройдет целая вечность в рассуждениях о первопричине происходящего. Может, это была секундная стрелка? Тот щелчок. Не важно, держи в голове свою цель — покончить с человеком, готовым отправить весь мир в забытье. И ради чего… Он сидит в этой квартире и насмехается над всем человечеством, прямо сейчас оскаленная физиономия извергает хохот. Слышу его через стены. Низкочастотный монотонный звук в моей голове, отражающийся от стенок черепа перед тем, как попасть в сознание.

Любая история начинается не с событий, но с мотивации к определенным действиям. Эмоции дергают за ниточки, направляя тело и поток мыслей исполнять поставленные задачи. Любимый герой — марионетка в руках высшего Бога, имя которому — Эволюция. Что стало моей мотивацией?

Сахар.

Дверь слетает с петель очень неохотно. Нога точно будет болеть. Сначала отделяется верхняя часть, затем, спустя несколько секунд, нижняя устремляется ей вслед, словно ребенок, держащий за руку мать. Хорошо, что дверь деревянная. В обойме моего кустарного дробовика всего два заряда. По одному на каждый глаз. Смех улюлюкает и шипит.

В жизни нечем заниматься, если хочешь чего-то настоящего. Мир или пустой, лишенный эмоций, или полон настроений, но все они лицемерны. Два толстых каната — выживание и размножение, превратились в набор рычагов, через которые тебя направляют. Любой аспект жизни, являясь лишь проявлением послушания перед природой, вызывает у меня смешанные чувства. С этой позиции самые безнравственные поступки становятся равными самым высокоморальным. Каждый бежит навстречу заветному счастью, протянутому костлявой рукой жизни. Преступники и моралисты равны в своих стремлениях ухватить его покрепче. На чьей я стороне?