На хуторе (рассказы)

Борис Екимов

На хуторе

рассказы

ПРИЕЗД

Обычно, когда летней порой я приезжаю на хутор к своему товарищу на короткое ли, долгое гостевание, в первый день, с вечера, мы ставим сетчонку. Это - обряд. Конечно, и рыбкой надо побаловаться. А еще - для удовольствия. Это самое "удовольствие" объявилось несколько лет назад. Приехал я, припозднившись, уже в сумерках, товарищ мой был немного навеселе. Он тут же скомандовал: "Пошли сетку ставить". Мне было, признаться, не до рыбалки: с раннего утра весь долгий жаркий день провел я в дороге, мыкаясь по округе пыльными избитыми проселками. Хотелось обмыться и скорее - в постель. Жена моего приятеля, добрая Валентина, это поняла и стала мужа корить: "Куда ты тащишь? Человек устал... Сетки твои..." Товарищ мой произнес веское:

- Я ему удовольствие хочу предоставить. Поняла?

Валентина лишь руками развела.

Снарядились мы вмиг. В железном корыте - рыболовная сеть, уже "набранная", то есть аккуратно уложенная: поплавки - к поплавкам, грузила - к грузилам. Всю эту снасть - на самоделочный просторный багажник велосипеда. И подались. До речного залива, до лодки, рукой подать.

И я скоро понял, что это и впрямь - удовольствие.

Тихая река, большая луна над холмами. Дух пресной воды, чакана, камыша; от холмов - еле слышный пахучий вей терпких степных трав. Ночная река темна и просторна, берега - молчаливы. Луна серебрит маковки высоких тополей, верб, золотит зыбкую дорожку поперек реки. Ночное безмолвие напоминает о том, какие далекие версты: воды, леса, поля, безлюдные и молчаливые, - стерегут эту густую тишину, в которой даже падающая звезда еле слышимо, но звучит, словно рвется что-то далекое, легкое. Вот она - белым огнем прочертив небосвод, погасла в темной реке.

Все ушло: дневная усталость, заботы. Осталась лишь ночь, парное тепло воды, близкой земли, терпкий и пресный дух. И бередящее душу: вот она - жизнь.

Сетку мы поставили, вернулись домой и долго еще не ложились спать, вечеряя с разговорами и новостями, как и бывает при встрече.

Вечером сетку поставили. Рано утром пошли ее снимать. Тоже удовольствие: алая заря, местами розовый туман над водой, в заливе, возле камышей, рыба играет, там и здесь круги на воде, а на глуби, на реке, нет-нет да и вывернется что-то большое. Бывает, вот так поутру плывешь на лодке - и вдруг возле борта начинают выпрыгивать из воды могучие толстолобики, один за одним. По пуду и больше. Вылетит золотистое чудище, изогнется и так хлестанет, что брызги - фонтаном. И в лодку запрыгивали. Бывало такое. Это не рыбацкие байки, а толстолобик. Из невода он уйдет легко, перепрыгнув через верхнюю обору. И в лодку сдуру заскочит. Лишь сумей удержать.

Нынче толстолобик не играл. Но улов оказался неплохим: пара лещей, сазанчик, хорошие красноперки, щурята, подлещики и конечно же новые поселенцы: "гибрид", или "душман", "гайдар", "демократ", - как хочешь его именуй, плодущая, прожористая, живучая помесь карася, карпа и черт-те кого. Ученые люди пускай расскажут, какого оккупанта они вывели и поселили, на нашу беду.

Рыбу мы принесли, представили хозяйке, жене приятеля.

- Сазанчики пожарю, по-нашенски, как вы любите. Ухи сами наварите... постановила Валентина. - А все остальное - куда хотите девайте. Не нужна рыба.

- Как "не нужна"! - возмутился хозяин. - Курам, с комбикормом... Жрут вовсю! Цыплятам, утятам...

- Куры не жрут. Заварила, наклала - не глядят. А цыплята по жаре еще запоносят, не дай бог, с твоей рыбы. Разнесть надо по людям. Дед Федор пускай возьмет, у него дочка приехала. Баба Катя щербы похлебает, она любитель. Хомовне я сама отнесу. Может, из беженцев кого углядите... А вот Шура идет, увидела она входящую во двор с коромыслом да пустыми ведрами маломерку Шуру по прозвищу Мормышка - бабочку телом крепкую, но ростом с вершок.

- Можно водички набрать? - здороваясь, спросила гостья.

- Бери, бери... - ответила хозяйка. - Тебе на полив, так черпай прямо из бака. А потом принеси сумку, рыбки покладу. Едите рыбу?

- Мы все едим! - весело отозвалась Мормышка.

Когда она с полными ведрами вышла со двора, хозяин спросил:

- Огород поливает?

- Посадила, говорит, кой-чего. И правильно. Своя зелень. А водокачка не работает какой день.

- Огородники... - осуждающе процедил Тимофей.

- Чего ты?..

- Да ничего... Для еды - за водой мыкаются. Теперь еще огород она будет поливать с нашей колонки.

- Жить-то надо...

- Башкой надо варить. Чего она этого-то родила? Самой жрать нечего, пацан голодный по дворам бегает. Теперь еще одного...

Товарищ мой - человек серьезный. Он рассуждает здраво. Мормышка живет без мужа. Двое детей. Один, правда, взрослый уже, вроде - в армии. Другой подросток. Весною она третьего сына родила. Говорит, на аборт денег не было.