На большом пути. Повесть о Клименте Ворошилове

В ночь на 3 декабря 1919 года со станции Воронеж тихо, без гудков, отправился бронепоезд. Пушки были развернуты по бортам: вправо и влево. Напряженно вглядывались в темноту наблюдатели. Медленно, словно проверяя надежность каждого пролета, вполз поезд на мост через Дон и, лишь миновав его, увеличил скорость.

Минут через двадцать с запасных путей станции столь же тихо двинулся другой состав, необычный даже по внешнему виду. Перед паровозом - платформа, нагруженная рельсами и шпалами. К станковому пулемету, установленному среди шпал, прильнули несколько бойцов. Следом за паровозом - пять классных пассажирских вагонов и снова открытая платформа: тоже с ремонтными материалами и с пулеметом. Тускло светились зашторенные окна. Вспыхивали на площадках огоньки цигарок - покуривали часовые.

Только один вагон в самой середине состава выглядел совершенно темным, пустым. А он-то как раз и был главным. В просторном его салоне сидели двое. Командующий Южным фронтом Александр Ильич Егоров, склонив крупную, по-солдатски коротко остриженную голову на крепкой шее, просматривал телеграммы, полученные перед самой отправкой: одни были из Москвы, другие - из Серпухова, где располагался штаб фронта. Лицо у Егорова добродушное, открытое, какие бывают чаще всего у людей уравновешенных, сильных физически. Рисунок губ твердый, чуть ироничный. Большой подбородок казался бы слишком тяжелым, массивным, если бы не маленькая веселая ямочка, разделявшая его и придававшая лицу законченность, гармоничность.

Рядом с Егоровым - худощавый, затянутый ремнями Ворошилов. Тонкие губы плотно сжаты. В карих глазах - чуть заметное любопытство. Недавно здесь, еще не освоился.

- Товарищ Ворошилов, - негромко произнес Александр Ильич. - Вы обратили внимание на сообщение об успехах конницы товарища Примакова?

- Опять подтверждается, что фронтальное наступление, лобовые атаки успеха нам не приносят.

- А обходятся дорого.

- Вот именно. Белые отступают там, где возникает угроза их флангам и тылу. Начали пятиться, как только кавалерийская группа Примакова прорвалась к ним в тыл, рассекла коммуникации.

- Да, роль кавалерии сейчас особенно высока, - кивнул Егоров, - маневр, маневр и еще раз маневр. Знаю, товарищ Ворошилов, что вы твердый сторонник стремительных и решительных действий...

- Поэтому и направляете меня в конницу? - быстро спросил Климент Ефремович, пытаясь наконец разобраться, чем вызвано его новое назначение - членом Революционного военного совета к Буденному. Очень уж неожиданно это произошло. Почти год он был народным комиссаром внутренних дел Украины, возглавлял борьбу со всякой контрой, с националистами, с многочисленными бандами. Страна жила в эти дни под лозунгом: «Все на борьбу с Деникиным!» На юг отправляли новое пополнение, слали туда последние запасы снарядов, патронов, военного снаряжения. Предупреждая о нависшей угрозе, Владимир Ильич писал сурово и откровенно: «Наступил один из самых критических, по всей вероятности, даже самый критический момент социалистической революции...»

Горькой утратой стала потеря Киева. И на других участках фронта дела шли неудачно. 20 сентября белогвардейцы захватили Курск. 6 октября их конница ворвалась в Воронеж. Еще через неделю деникинские полки вступили в Орел и двинулись дальше: на Тулу, на Москву.

После того как оставлена была Украина, Ворошилова назначили командовать 61-й стрелковой дивизией. Он начал приводить ее в порядок. Дивизия была малочисленная, дисциплина из рук вон скверная. А впереди - большие бои. Красная Армия как раз только-только перешла в контрнаступление, начала теснить деникинцев. Климент Ефремович думал, что скоро поведет на врага свою 61-ю, но вдруг - вызов в штаб фронта, короткий разговор, назначение в конницу...

- Почему именно меня? - повторил свой вопрос Ворошилов.

Егоров, отложив не прочитанные еще телеграммы, всем корпусом повернулся к Ворошилову.

- Хочу, чтобы была полная ясность. На главном направлении, вдоль железной дороги Орел - Курск - Харьков, успехи наши весьма скромные. Здесь наша пехота медленно, с трудом оттесняет противника. Большую помощь оказывает ей Примаков со своими червонными казаками, рейдируя по тылам противника. Они делают свое важное дело, однако самые существенные достижения у нас сейчас на левом фланге. Одержав победу под Воронежем и Касторной, Буденный врезался в расположение деникинских войск... Конечный результат будет определяться тут. И поэтому прямо в ходе боев мы создаем здесь новую армию. И не просто армию, а конную. Это особенно важно.

- Понимаю.

- Буденный, я думаю, станет со временем хорошим командующим. Он энергичен, смел, - продолжал Егоров приятным рокочущим баритоном. - Но формировать армию и управлять ею Семену Михайловичу будет очень трудно. Особенно на первых порах. А вы, Климент Ефремович, имеете большой опыт...

- Я привык к строевым должностям.