На адреналине

Восемь лет назад

Киллан

– Ник, оттащи Алису подальше от ноута! Ни хрена тебя не слышу. – Мелкой сестре моего лучшего друга Доминико Рэйвена на днях исполнился год, и сейчас она висит на нём, как коала, дёргая за чёлку, и визжит. А он ржёт вместо того, чтобы отцепить её от себя. Придурок. Как хорошо, что я у своих предков один.

По крайней мере, был один. Потому что подслушанный вчера разговор между мамой и папой мне не понравился. Он касался какой-то девчонки-сиротки. Мама плакала навзрыд, и я уже возненавидел ту, о которой шла речь. Тот, кто приносит в дом слёзы и ругань, не может быть хорошим человеком. Накануне сёрфил по интернету в поисках значений слов «опека» и «фостерная семья», и я очень-очень надеюсь, что всё, что я узнал, к нашей семье не относится. При чём здесь мы? Мама – хороший адвокат. Может, это как-то связано с её работой? Тогда почему она была так расстроена?

Закатываю глаза и, чтобы не терять время, снимаю с себя тренировочную футболку, мокрую от пота. Ухмыляюсь, вспоминая свой гол в ворота соперников. Вратарём был Рэй, которому я давно мечтал навалять. Хотелось бы кулаком в его горбатый нос, прямо как учил папа, но пока хотя бы так. Приходится держать себя в руках, чтобы не злить родителей, иначе можно попрощаться с каникулами в Испании.

В Барселоне живут лучшие друзья родителей, Брайан и Кассандра Рэйвен, у которых мы гостим не меньше двух раз в год. И так вышло, что их сын, Доминико, который больше любит, когда его называют по-американски «Доминик» или «Ник», тоже стал моим лучшим другом. Братом, я бы сказал. Мы с ним ровесники, и наши дни рождения каждый год отмечаем вместе несмотря на недельную разницу. Просто так повелось, а нам и не хотелось возражать. Всё равно друзья у нас теперь общие. Когда Ник приезжает к нам, мы тусим в моей компании, а когда я к ним – в его.

– Всё, я избавился от сестры, – посмеиваясь, сообщает Доминик, снова появившийся на экране. – Вручил её другой сестре. – Да, у его родителей походу какой-то вирус. У них уже четверо детей и скоро будет пятый. Поэтому нужно успеть свалить из Испании до рождения вопящего младенца, который испортит всё веселье.

– Да неужели. – Плюхаюсь обратно в кресло, вытирая волосы своей же футболкой.

– Как дела? – спрашивает Ник, откусывая зелёное яблоко.

У нас с ним одинаковые вкусы. Тоже люблю именно зелёные. Мы с Домиником похожи и внешне. У него и волосы тёмные, как у меня. Если бы ещё и стрижка была такая же, нас можно было бы точно принять за родственников. А так, в Европе странная мода на длинные чёлки у пацанов. Терпеть не могу, когда в глаза лезут волосы, поэтому они у меня только на макушке, а на затылке в последний раз попросил выбрить просто зачётную надпись: «Kill1».

– Норм, хотел поделиться новостями. – На всякий случай смотрю на дверь, проверяя, закрыл ли её. Хотя вряд ли это не так. Табличка «Не входи, убиваю взглядом» с моей стороны не висит. Значит, она снаружи.

– Мелинда показала свои сиськи? – интересуется мой лучший друг. Чуток завидую ему, он на днях даже взасос целовался. Ещё один повод, чтобы ехать в Испанию: девчонки там однозначно лучше.

– Не, – морщусь я. – Я тут узнал, что она их уже показывала в школьном туалете Уолтеру. В общем, Мелинда – это отстой.

– А что тогда?

– Кажется, мои родаки хотят приютить у нас какую-то девчонку.

Доминико перестаёт жевать и придвигается ближе к экрану.

– От своих ты ничего такого не слышал? – продолжаю я.

Мне нужно подготовиться заранее. Я не стану терпеть у себя в доме не пойми кого. Тем более какую-то девчонку! Если это правда, и им мало меня, останусь жить в Испании. Пошли они!

– Не-а.

– Капец. – Отшвырнув футболку куда-то за плечо, закидываю ноги на свой стол.

– Килл, а сколько ей лет?

– Без понятия, – злобно цежу я. – Слышал только про какой-то пожар и имя. Адриана, – нехотя выжимаю из себя последнее слово. Когда у чего-то есть название, оно становится реальным, а меня бесит сама мысль о том, что я всё услышал правильно. – Мне не нужна ни младшая, ни старшая сестра, Ник!

– Да не гони ты! Может, всё не так.

Я ненадолго задумываюсь, осматривая свою комнату, обклеенную плакатами Неймара, и на секунду представляю, что мне придётся уживаться с бездомной уродиной. У нас квартира большая, но вряд ли ей удастся быть незаметной. Предки будут заставлять помогать ей или общаться с ней, а я терпеть не могу, когда меня к чему-то принуждают. Про деление территории даже думать не хочу. Это мой дом и мои родители! А если она и на каникулы со мной попрётся?

– Ник, помнишь нашу клятву?

– Под трибунами? Такое разве забудешь! У меня же шрам до сих пор есть, – Ник довольно демонстрирует запястье с «меткой».