Мышка для серцееда

Карина

Ощущение падения. Я лечу куда-то вниз и кричу от страха.

Подскакиваю на кровати от громкого грохота, доносящегося из коридора, и не сразу соображаю, что секунду назад спала. Дурацкое чувство. Когда тебя выдергивают из состояния полудремы. Ты просыпаешься и не сразу понимаешь, где находишься. Сердце бешено колотится, готовое пробить грудную клетку. И тебе нужно сделать не один вдох, чтобы прийти в себя

— Рин, ты уже спишь? — кричит счастливая мама, и я настороженно кошусь в сторону двери в комнату.

Как будто она вот-вот откроется, и покажется трехглавый дракон. Но…я не помню, чтобы у мамы было столько счастья в голосе, и это неприятно царапает. Что же такого произошло?

С неохотой выпутываюсь из одеяла.

Пытаюсь прочесать пальцами запутанные волосы и, стоит выйти из комнаты, морщусь от ударившего по глазам света. В коридоре стоит довольная мама с огромным букетом цветов и улыбкой во все тридцать два. Или сколько там у нее в наличии?

— Мама, — голос хрипит, и я кашляю, — а что за событие, что ты решила своим воплем дом разбудить?

Мама испуганно распахивает глаза и недоверчиво окидывает меня взглядом. Вскидывает руку, на запястье которой поблескивают часы, и снова переводит взгляд на меня.

— Рин, ты не заболела? Время восемь, а ты уже в кровати.

Подавляю тяжелый вздох. "Это от любви", — успокаиваю себя. Выдавливаю улыбку и плетусь на кухню. Видеть маму в таком настроении за радость, последний раз она была такая, наверное, когда ее повысили полтора года назад. Но тогда она не приходила с огроменным букетом и не сияла, как новогодняя гирлянда.

Подавляю все нехорошие предчувствия и кричу в сторону коридора.

— Все хорошо, мам, — щелкаю выключателем и в последний момент спасаю хвост кота от ноги. — Чаю?

Мама пыхтит и заносит цветочного монстра в ванную.

— Хм, — задумчиво постукивает по подбородку, — а у нас ваза-то найдется для этого?

Я выхожу из кухни, и мы какое-то время смотрим на это цветочное великолепие. Приятный и такой непривычный аромат щекочет ноздри, и я с наслаждением вдыхаю этот запах полной грудью. Даже отец не дарил маме цветы. Хотя о чем это я? Отец свалил в туман и сейчас даже не вспоминает, что у него есть дочь.

А здесь явно кто-то хорошо знает мою мамочку, потому что вместо банальных роз подарил ей любимые герберы.

— Только если мусорное ведро, — хмыкаю я, за что удостаиваюсь взгляда прищуренных глаз. — Шучу.

Поднимаю руки вверх и широко улыбаюсь.

Мама цокает и уходит в свою комнату. Какое-то время квартира утопает в тишине.

Снова кручу по кругу мысли и догадки. Происходит что-то подозрительное. Мама в отличном настроении — это раз. С цветами приходила вообще на восьмое марта только, и то там было-то три розочки. А тут на глазах преобразилась. Утром уходила одна Анастасия Борисовна, а вечером совершенно другая.

Нет, я совсем не против таких изменений. Наверное. Просто…

Поток мыслей прерывается звуком выключившегося чайника, и я возвращаюсь в кухню, на ходу закручивая все такие же спутанные волосы.

— Тимох, — одариваю кота мимолетной лаской, — ты что-нибудь понимаешь?

Тимоха бодает меня в икру и уходит по своим делам. Провожаю его недовольным взглядом. Ну правильно, что ему до моих переживаний? Отожрал ряху и идет, довольный, валяться в своей лежанке. Что б я так жила!

— Ох, я сегодня так устала, — мама опускается на стул, но ее глаза все так же счастливо блестят.

— Так что за праздник?

Все же наливаю себе чай с ромашкой и сажусь напротив. В крови бурлит нетерпение. Очень уж мне хочется узнать, какие события повергли маму в такое состояние.

— Обещай не злиться, — щеки мамы краснеют, и она, словно нашкодившая школьница, опускает глаза вниз.

А вот это уже что-то новое! Чтобы мама оправдывалась? Завтра точно выпадет снег.

— Ма-а-а-а-а-а-м, — тяну я и обхватываю горячую кружку с чаем, — давай уже выкладывай. Как на депиляции — резко и быстро.

Пытаюсь отшутиться, прикрывая свою встревоженность.

— Я, кажется, встретила мужчину своей мечты.

Эта фраза вгоняет меня в ступор, и я застываю в немом молчании. Мама продолжает что-то рассказывать, но у меня в ушах стоит такой шум, что я не слышу ни слова. Горячая кружка жжет пальцы, и я с шипением ставлю ее на стол.

— Рин, — мама взволнованно всматривается в мое лицо, — дочка, прости. Как-то резко я на тебя вывалила такое событие.

А я пытаюсь подавить ревность. Я за столько лет привыкла, что мы с мамой вдвоем. И вот теперь новость о мужчине выбивает почву из-под ног. Одновременно хочется разреветься и надавать себе подзатыльников.

Мама как никто другой заслуживает счастья. И я вижу, что она счастлива, но эгоистичная сторона меня не хочет верить, что это из-за мужчины.

Набираю в грудь побольше воздуха и выдавливаю улыбку. Мама закусывает губу, ее глаза бегают по кухне.

— Карин, ты не подумай, между нами ничего не изменится. Я не перестану любить тебя или уделять тебе время. Просто я…

Мама осекается и переплетает пальцы. Ее вид становится настолько беспомощным, что наконец мой разум возвращается на место.