Мыс страха

Сэм Боуден лежал на спине под высоким субботним солнцем. Глаза закрыты, правая рука сжимает тающую прохладу полупустой банки пива. Он ощущал близкое присутствие Кэрол. Ланч, который был умят на пикнике, переваривался прекрасно. Джеми и Баки резвились в кустарнике на холмике за небольшим пляжем, и Сэм знал, что скоро наступит момент, когда одиннадцатилетний Джеми пошлет вниз шестилетнего Баки спросить, не пора ли уже снова в воду. Еще в прошлом году Нэнси бегала бы и вопила вместе с младшими детьми.

Но сейчас Нэнси было уже четырнадцать, и в этом году она взяла с собой гостя – пятнадцатилетнего парнишку по имени Пайк Фосгер. Нэнси и Пайк поджаривались на носу «Красотки Сиу-3», слушая по переносному приемнику странную музыку, предлагаемую модным диск-жокеем. «Красотка Сиу» стояла на якоре в тридцати метрах ниже по пляжу, нос метрах в трех от берега, и музыку едва было слышно.

Солнце отсвечивает красным сквозь ресницы Сэма Боудена, а он пытается почти с отчаянием доказать себе, что все нормально в его конкретном мире. Все шло прекрасно. Это была их первая экспедиция на остров в этом году. Боудены приедут сюда еще три или четыре раза в этом году, как и каждый год, начиная с пятидесятого, когда они нашли этот остров – за год до рождения Баки. Это был удивительно маленький остров в двенадцати милях к северо-западу от побережья Нью-Эссекса. Он был слишком мал для того, чтобы иметь название. Он заслужил лишь точку да предупреждение о мелководье на картах. Здесь был холм, пляж и вполне достаточная глубина сразу за пляжем.

Все было под контролем. Брак был из тех, что считают лучшими. Все были здоровы. С 1948 года он был компаньоном юридической фирмы. Их дом, сразу же за деревней Харпер, в тринадцати милях от Нью-Эссекса, был побольше, чем стоило приобретать, но он утешал себя тем, что стоимость десяти акров земли постоянно росла. У них не было сбережений, о которых стоило бы говорить, только немного акций с довольно высокими дивидендами. Но его страховая программа вселяла чувство безопасности.

Он поднял голову и, не открывая глаз, прикончил банку пива. Он сказал себе, что нет никакой необходимости беспокоиться. Ни к чему впадать в истерику. Просто нужно думать об этом, как о еще одной проблеме, которую нужно решить четко, спокойно, быстро и эффективно.

– Эй, – позвала Кэрол.

– А?

– Проснись и посмотри на меня, ты, инертная масса. Перевернувшись, он поднялся на остром локте и искоса взглянул на нее. «Ты выглядишь великолепно», – сказал он. Так оно и было на самом деле. Бледно-голубой купальник подчеркивал смуглость ее кожи. Волосы были черные, жесткие и блестящие – полученная в наследство капля индейской крови, которая в свою очередь неизменно поставляла имена для всех трех суденышек, которыми владели Боудены. У нее были красивые большие и темные глаза. Нос с высокой переносицей и легкой горбинкой, который она так не любила, всегда нравился ему. Ее тридцать семь лет проявлялись только в морщинках (она щурилась от солнца), появившихся в уголках глаз, да, возможно, в венах на кистях рук. Но не в длинной гибкой фигуре и округлых подвижных ногах.

– Я не вытягиваю ничего из тебя, – сказала она твердо. – Это серьезное дело. Обрати внимание.

– Да, мэм.

– Это началось в четверг, когда ты пришел из офиса. Физически ты присутствовал, но душа была далеко. И вчера то же самое. А сегодня еще больше. Пятнадцать лет замужества, мой далекий друг, наделяют девушку экстрасенсорными способностями.

– Звучит вызывающе. Эти способности великолепно у тебя проявляются.

– Тихо. Не умничай, Сэмюэл. Не надо скрытничать. Не уклоняйся от ответа, сэр. Я хочу знать. Вот только что ты нахмурился куда больше, чем просто от солнца. Мне известно, когда что-то гложет тебя.

– Во всем Нью-Эссексе я известен как Хитрый Сэм. Никто не знает, что я думаю. Я могу не дрогнув вытащить и дополнить малый стрит. Но у тебя ужасное…

– Пожалуйста, – сказала Кэрол совершенно другим голосом, и он понял, что должен будет рассказать ей. Из ледника он достал еще одну банку пива и, открыв, предложил ей, но она покачала головой. Он отпил банку на треть.

– Хорошо, но пойми, я от рождения мнительный. Все так хорошо, что я боюсь сглазить. Мне хочется, чтобы наша драгоценная лодчонка удержалась на плаву.

– Я могу разделить вместе с тобой беспокойство о ней.

– Или, возможно, посмеяться надо мной со стороны. Надеюсь, что так. Когда в четверг я вышел из офиса, со мной произошла странная вещь. Но началось все не там. Все началось во время некоего путешествия за море, которое ты, возможно, могла и запомнить.