Мятные леденцы

Следователь по особо тяжким делам сидел в своем кабинете Следственного отдела по городу Камышенску следственного управления Следственного комитета: обшарпанные стены с облупившейся бледно-зеленой краской, протертый до дыр линолеум и покосившийся стеллаж в углу – здание давно и настойчиво просило ремонта, но его мольбы упорно игнорировались.

Дверь без стука отворилась, и на пороге возникла грузная фигура начальника Следственного отдела Ермолина. Тот прошел к стулу напротив стола, за которым сидел следователь Сидорчук, сел и вперился в него мрачным взглядом.

– Рассказывай.

Сидорчук тяжко вздохнул и взъерошил волосы на затылке.

– Помнишь тело девушки, найденное девять месяцев назад в Артемовке, по которому до сих пор никаких зацепок?

– Ну?

– Эта тоже задушена. Экспертиза показала, что никаких следов борьбы на теле нет: или знала убийцу или он хорошо знал ее повадки, привычки, распорядок дня…

– Следил, значит…

– А знаешь, что интереснее всего?

– Давай не тяни.

– Все приметы жертв полностью совпадают: обе блондинки, примерно одного возраста, невысокого роста, схожая комплекция тела…

– Эй, ты куда это клонишь?

Сидорчук молчал, внимательно глядя в гладко выбритое розовощекое заплывшее лицо начальника.

– Серия? – мрачно уточнил тот.

– Серия, – со вздохом отозвался Сидорчук.

Ян

Под потолком просторного светлого помещения бокса автомастерской, одного из еще множества таких же, расположенных вдоль неширокого коридора, но ближайшего ко входу за стойкой администратора, разлеталась тяжелая мрачная мелодия, голос вокалиста звучал так, точно он вот-вот блеванет.

Звякнул колокольчик на входной двери, и внутрь вошел средних лет русоволосый мужчина в синем пиджаке и таких же брюках, затянутых ремнем на уже наметившемся брюшке. С несколько секунд смотрел на пустую стойку администратора и уверенно прошел в проем открытой двери чуть правее позади нее.

Посреди бокса стояла машина с открытым капотом, под которым возился автомеханик: высокий подтянутый мужчина, очевидно не брезговавший спортом, с руками, типично для слесаря покрытыми въевшейся технической грязью и нетипично сбитыми костяшками пальцев. Из общей картины выбивалась также явно качественная стрижка рассыпанных в художественном беспорядке темных волос, футболка с логотипом известного бренда и джинсы, потертые определенно не длительной эксплуатацией, а усилиями каких-нибудь модных дизайнеров. Последние мужчина беззастенчиво использовал в качестве рабочей униформы.

– Слышь, а где администратор ваш? – с места в карьер рванул вошедший.

Мужчина обернулся и смерил его пренебрежительным взглядом.

– Бухает и с памперсами в роддом бегает.

– Не понял…

– В отпуске он. Жена родила, – сухо пояснил механик.

– Ааа. Давай иди тогда, передавай директору, что клиент приехал, поговорить надо, – безапелляционно заявил вошедший.

– Ну говори, раз надо, – усмехнулся слесарь.

– А ты не дохера на себя берешь? Директора зови давай.

– Бля, да я директор. Говори, че хотел или вали.

– Ты директор? А чего тогда в этом корыте сам ковыряешься? – сбавил обороты вошедший.

– Слушай, святой отец, что-то не припомню, чтобы на исповедь к тебе записывался. Долго еще будешь без мыла в жопу лезть?

– Да ладно-ладно, я ж так… это самое… на час я записывался. Одинцов.

Ян вытянул руку и посмотрел на часы.

– Сейчас двенадцать, – сухо констатировал он.

– Ну это… да я попросить хотел… может, пораньше получится, а? Очень надо. Без машины совсем никак.

– Ко скольки надо?

– Может, хоть к семи получится?

– Ладно, я посмотрю.

Ян взял протянутые ключи, сунул в карман и снова влез под капот. Придется сбегать за готовым обедом до ближайшего магазина. Да и похер. Не впервой.

Лиза

Это не лето, а какое-то сплошное издевательство. Впору отопление уже давать. Лиза сидела за столом в крошечной кухоньке своей маленькой квартирки на четвертом этаже блочного пятиэтажного дома, кутаясь в теплый пушистый халат и держа в руках кружку горячего кофе с молоком.