Мятежница

— Амелия!

Я так задумалась, рассматривая покрасневшие листья дикого винограда, которым была увита южная стена замка, что не сразу услышала голос Роуз. Облюбованную мною скамью скрывал разросшийся кустарник, позволяя наслаждаться уединением.

— Я здесь. — Приподнялась и помахала подруге рукой.

— Вот ты где! — Роуз запыхалась, поэтому плюхнулась на скамью и приложила ладонь к груди.

— Ты снова опоздала.

— У меня была причина, — рассмеялась подруга.

Ее лицо раскраснелось, светлые глаза сияли, а губы припухли. В том, что причина в гвардейце княгини, сомневаться не приходилось. Он вот уже месяц ухаживал за Роуз и был виновником всех ее опозданий.

— Укромное местечко, — заметила подруга, отдышавшись. — Зачем забралась так далеко?

— Потому что тут красиво.

Дальняя часть парка полюбилась мне с тех пор, как я приехала в замок Норг. Единственное место, где можно хоть немного побыть в одиночестве, подальше от взглядов и разговоров придворных. Сегодня выдался особенно погожий для осени день, поэтому я, чувствуя себя кошкой, нежилась на солнышке. Совсем скоро наступит зима, и скамья станет слишком холодной, чтобы на ней усидеть даже в теплой одежде.

— А я было решила, что у тебя появился поклонник, — подмигнула подруга.

Кто о чем, а Роуз о поклонниках! Еле удержалась от того, чтобы не закатить глаза.

— Ты же знаешь, это не так.

— Это меня и беспокоит.

— Неужели? — Я изогнула бровь.

У Роуз был очень легкий нрав, поэтому и ко всему в жизни она относилась легко. Иногда чересчур. Верилось с трудом, что ее беспокоило нечто большее, чем жавшие туфли или улыбка гвардейца. Можно сказать, это мне в ней и нравилось — легкость. Мне не хватало этой легкости. Я всегда все принимала близко к сердцу и не умела чувствовать наполовину.

Иногда нас считали сестрами: темно-русые волосы, белая кожа, тонкая кость. Разве что Роуз была младше и ниже меня на голову, а еще на ее щеках появлялись ямочки, когда она улыбалась.

— Ни за что не поверю, что за весь год в замке Норг ты не обзавелась хотя бы одним кавалером.

— Дай вспомнить. — Я сделала вид, что задумалась. — Один точно есть. Лорд Бирк.

Роуз скривилась, словно попробовала незрелые ягоды аники.

— Ну нет! Лорд Бирк не считается. Он станет ухлестывать за юбкой, даже если она просто будет лежать в сундуке!

Я от души расхохоталась.

— Но это правда! — поджала губы Роуз.

— Ты лишила меня последней надежды, — сказала, вытирая выступившие от смеха слезы. Поднялась и протянула подруге руку: — Пойдем, ты обещала прогуляться со мной.

Мы направились мимо южной стены, через каменный мост: туда, где парк заканчивался и переходил в густой лес, раскрашенный во все цвета осени. Обычно я гуляла здесь одна, но сегодня Роуз решила составить мне компанию. Воздух был наполнен прохладой, но плотная накидка защищала от ветра, который то и дело норовил забраться под капюшон. Эти места отличались от севера, где я родилась. Из-за близости моря там даже летом ветра пронизывали до костей.

Всматриваясь в яркое безоблачное небо, я почти забыла о нашем разговоре. Точнее, посчитала его законченным, но, видимо, Роуз думала иначе.

— Амелия, неужели ты не хочешь найти себе мужа? — спросила она, стоило перейти мост.

— Ты никогда не страдала занудством, у меня набралась?

На лице подруги расплылась улыбка.

— Мы почти полгода делим одну комнату, рано или поздно это должно было произойти.

— Я приехала в замок Норг для того, чтобы быть фрейлиной ее светлости, — объяснила я. И это было чистой правдой. — К тому же мое приданое вряд ли кого-нибудь заинтересует. Магия на севере ценится в разы выше, и отец согласится отдать ее моему супругу только при условии, что мы будем жить в наших краях.

— Но твой муж вполне может жениться на тебе по любви!

— Любовь? — усмехнулась я. — Наверное, я для нее просто не создана.

— Зря ты так говоришь. — Роуз коснулась моих волос, и прядь обвил вьюнок с раскрытыми светло-розовыми цветами. Простенькое заклинание, а красиво. — Найдется тот, кто сумеет рассмотреть твою красоту и полюбить всем сердцем.

Я не была до конца честна с Роуз: в замке отца на меня заглядывались лорды, но, стоило им узнать, что я с рождения лишена магии, тут же прекращали ухаживания. Никому не хотелось, чтобы их дети переняли дурную наследственность. В нашем мире, где ценились магия и способности к ней, редко женились по любви.

Чтобы наконец-то сменить тему, указала подруге на белые камни, что виднелись на горизонте.

— Смотри, там начинаются Врата Ортоса.

Сработало: Роуз приложила ладонь к глазам, чтобы солнце не слепило.

— Никогда не видела их так близко, — сказала она.

Врата Ортоса были границей между Нифрейей и остальным миром, поэтому нас не касались войны. Сейчас они спали, но стоит врагу приблизиться, камни вырастут в стены, превращаясь в непроходимый лабиринт.

— Мне бы хотелось побывать там, — призналась я.

— В лабиринте?

— Нет, Роуз, за Вратами. Увидеть мир.

— Шутишь? — рассмеялась подруга и тут же посерьезнела. — Неужели не шутишь?

Я покачала головой.