Мятеж реформаторов. Заговор осужденных

® Издательство «Пушкинского фонда»

Декабризм – это трагическая история сотен очень разных людей. Разный социальный статус – от нищих дворян-однодворцев до выходцев из круга высшей аристократии, от прапорщиков до генералов, от пылких молодых энтузиастов, воспитанных на героических преданиях, до умудренных кровавым опытом ветеранов наполеоновских войн. Разница человеческих черт, разница мотиваций, которые привели их в тайные общества.

И при этом – декабризм явление цельное, ибо всех одушевляла истинная любовь к Отечеству, а лидеров – острое понимание порочности пути, выбранного империей, преданность которой они подтвердили пролитой кровью.

Но декабризм как явление активное не кончился ни расстрелом боевых порядков мятежников на Сенатской площади, ни разгромом восставшего Черниговского пехотного полка. Не кончился он и приговором Верховного уголовного суда, отправившего пятерых на виселицу, a 121-го осужденного в крепости и Сибирь.

И третья часть «Мятежа реформаторов» – «Заговор осужденных» (сибирская эпопея членов тайных обществ) – органично входит в общий сюжет.

«Заговор осужденных» – это история подготовки неукротимым поручиком Сухиновым мятежа каторжан, который в случае удачи – что было вполне вероятно – мог вылиться в страшную сибирскую пугачевщину, и история разработки планов массового побега узников Читинского острога. В основе повествования – материалы сибирских архивов.

Структура книги необычна. Читателю предлагается сочетание двух пластов – художественного текста и чистого документа.

Сочетание этих двух пластов призвано создать особую, наиболее достоверную картину реальности. Так, например, судьба поручика Сухинова периода черниговского мятежа отражена в двух зеркалах – в материалах следствия и в рассказе самого Сухинова, сохраненном его товарищем бароном Соловьевым, черниговским офицером и сухиновским соузником. Столкновение художественного текста, основанного на свидетельстве Сухинова, и материалов следствия, далеко не всегда совпадающих с рассказом героя, производит особый эффект, даюший возможность читателю задуматься над тем, что же такое историческая достоверность и насколько многомерна может быть воспроизводимая сочетанием документа и личного свидетельства реальность.

Сибирская эпопея декабристов – эпилог десятилетней истории движения, существования нескольких тайных обществ и двух мятежей: петербургского и южного. Этому развернутому эпилогу предспослан чисто документальный пролог, что соответствует структурному замыслу книги. Описание событий 14 декабря в столице военным министром А. И. Татищевым, комплекс рапортов и сопутствующих документов, представляющих драматическую картину восстания Черниговского полка, описание следствия и суда М. С. Волконским приводят читателя к истокам основного сюжета. Как увидит читатель, сам художественный пласт книги пронизан документами, являющимися сюжетным костяком.

Принципиальную роль играет и приложение – воспоминания героев и своеобразное сочинение сына С. Г. Волконского Михаила, родившегося в Сибири, сочетающее в себе сведения, почерпнутые из рассказов родителей и собственные наблюдения.

Таким образом, особая структура книги становится законченной и цельной.

Неоценимую помощь в работе с материалами сибирских архивов автору оказали историки-архивисты Валентина Прокофьевна Павлова и Анна Львовна Вайнштейн.