Мы живем неправильно

В группе продленного дня она кажется самой высокой, потому что куртка коротковата и штаны тоже.

Залезает (громоздится) на домик детской площадки, срывает шапку:

– Мария Владимировна! Смотрите, там радуга за тучами!

Педагог Мария Владимировна, женщина в возрасте, не сразу понимает, чего от нее хотят. Реагирует так:

– Слезай оттуда сейчас же, бессовестная! Это построено для маленьких детей, а ты вон какая дылда! Сейчас сломаешь!

Анна не слезает, а ложится на домик, как мишка на теремок, размахивает длинными руками и ногами и хохочет. Только когда Мария Владимировна отворачивается, Анна быстро слезает с домика.

Серое сырое небо, если приглядеться, действительно переливается чуть заметными блеклыми красками. Снег выпал три часа назад и уже начинает подтаивать.

Симпатичный карапуз в комбинезончике стоит рядом с мамой и размышляет, хочет он на качели или нет. Анна летит с другого конца площадки, хватается за чужое дитя и втаскивает его на качели. Малыш собирается заплакать. Женщина отнимает его у Анны.

– Я помогу! – кричит Анна.

– Спасибо. Видишь, он боится.

– А надо ему объяснить, чтоб не боялся. Тут же нет ничего страшного.

Женщина молчит. Анна снова хватает ребенка.

– Не трогай его, пожалуйста, – говорит мамочка. – Он тебя боится.

«Меня?!» – думает Анна, пожимает плечами и отходит. В глубине души она понимает, что не бояться ее нельзя. Она – нелепая, ни на что не похожая девица. Во всяком случае, ни на что хорошее. Она – все, финиш, дальше некуда, приехали. Самая худшая из всех.

На краю площадки – залепленная снегом ржавая карусель. Анна пробует ее раскрутить. Карусель со скрежетом поддается. Анна бежит по кругу, потом отталкивается ногой и ложится на сиденье, так что голова и руки свешиваются вниз, в снег.

– Анна! – окрик Марии Владимировны. – Прекрати сейчас же! С ума сошла?

Карусель быстро останавливается, а Анне хочется крутиться еще. Тогда она раскидывает руки в стороны и кружится на месте, топоча в снегу старыми мамиными сапогами. Качели, деревья, окна, кусты, машины, собаки, коляски сливаются в радужно-серое гудящее месиво, в ушах стоит такой же невнятный, серо-радужный гул. Анна хохочет, закрывает глаза, падает в снег, лежит. Под веками пробегают пятна света. Кровь шуршит в ушах. Так шуршали мышки в сене, летом, в деревне у бабушки.

Сквозь гул доносится голос Марии Владимировны:

– Анна! Мы уходим!

Тогда она поднимается и бежит за всеми, расплескивая слякоть.

Анне дали денег на завтрак. Как обычно, тридцать рублей. В школьном буфете на эти деньги можно купить сосиску в тесте, компот и конфету.

Раньше Анна любила сосиски в тесте. А теперь почему-то разлюбила. Может быть, каждодневные сосиски просто надоели ей. Любовь не выдержала проверки временем. Так бывает.

Поэтому Анна не покупает сосиску. И конфету не покупает, и компот.

Она доходит до конца столовки. Там – дверь на кухню, открытая. На кухне пар, как в бане, гремят алюминиевые котлы, ходят толщенные тетки в грязных белых халатах. Открыта дверь на улицу, грузчики заносят какие-то ящики и ставят их у стены.

Мандарины! В Анне просыпается охотничий азарт. Дождавшись, когда грузчики уйдут за следующим ящиком, Анна быстро, мелкими шагами, пригнувшись, пробегает по коридору и запускает руки в ящик. Каждой рукой, а у Анны их две, она ухватывает аж по пять мандаринов! Как ей это удается?! Так же быстро, не рассуждая, девчонка запихивает мандарины под горло водолазки. Холодные и круглые, они проваливаются вниз, к резинке колготок, к поясу юбки. Анна в три прыжка преодолевает расстояние до столовки. Она чувствует дикий восторг. Ее никто не заметил! Теперь можно… Теперь можно… Не чувствуя голода, Анна взлетает на четвертый этаж. Заходит в класс, высыпает мандарины в портфель.

Входит белобрысый Арсений Житков, ведет носом, замечает Анну.

– О-о, мандаринчики. Угостишь? Пожалуйста!

– На, – делится Анна.

– Спасибо! – говорит воспитанный Арсений. – Даша, Юля, идите сюда, тут Анна мандаринчики раздает!

Юля и Даша спешат к Анниной парте, протягивают ладошки, получают мандарины:

– Сегодня твой день рождения, да?

– Да, – опрометчиво говорит Анна.

– Поздравляем.

День рождения Анны – двадцать пятое июля. В классе у нее нет подруг, и знать об этом некому. Правда, все дни рождения можно проверить в конце классного журнала. Но девочки об этом не догадываются.

Из столовки возвращается стайка учеников. Юля кричит:

– Идите сюда, у Аньки день рождения!

– О, – говорят девочки, – поздравляем! С днем рождения, Аня!

Мандарины быстро кончаются. Ведь Анна украла всего десять штук.

– Подождите, – говорит она, – сейчас из раздевалки принесу.

Никто, в общем-то, не просит и не требует у нее мандаринов. Но ведь на день рождения обычно угощают весь класс. Так что Анна бежит по лестнице вниз. Столовая уже пуста. За дверью в кухню тихо. Ящики с мандаринами все так же стоят у стены. Быстрыми руками Анна набирает мандарины за пазуху.

Вдруг она слышит за спиной озадаченные матюки:

– О, бля-аа-ть, так во-от это кто-о, бля…